Секреты, которые убивают

Глава 2

Гуров вернулся в главк без Орлова. Они лишь обменялись несколькими фразами на стоянке после того, как покинули ресторан, а затем генерал поехал на машине в министерство, а сыщик отправился к себе в кабинет. Перед тем как туда идти, Гуров позвонил Станиславу и точно так же, как генерал, вызвал его самого около получаса назад, потребовал от друга немедленно лететь в главк, ничего ему не объяснив и сказав, что дело чрезвычайно срочное.

Перед расставанием Орлов витиевато обругал матом Хворостова и предложил Гурову изолировать начальника охраны Запьянцевой до тех пор, пока не будет найдена девочка. Однако, немного поразмыслив, сыщик от этого предложения отказался. Во-первых, потому что не считал, что Хворостов станет реальной помехой в освобождении Алины. Во-вторых, этот шаг мог вызвать недоверие Марины и помешать ей быть откровенной, когда такое потребуется. А в-третьих, сыщик еще надеялся, что предвзятое отношение Хворостова к полиции удастся разрушить, и начальник охраны сможет оказать реальную помощь хотя бы надежными людскими ресурсами, поскольку в этом Гуров был сейчас ограничен. Сыщику, конечно же, тоже был неприятен недавний всплеск эмоций Хворостова, но с этим можно жить спокойно. Наказать за такое отношение к полиции начальника охраны получится только реальными делами. А его помощь в поисках Алины может оказаться неоценимой, поскольку вряд ли кто-то лучше Хворостова знает, от кого именно в последнее время исходили угрозы в адрес его работодательницы.

По дороге в главк Гуров пытался просчитать последовательность шагов, которые для розыска похитителей Алины следует совершить в первую очередь: уж очень много нужно было сделать, а времени на все отводилось мало. Сыщикам придется действовать в очень жестком цейтноте, возможно, пытаясь решать несколько задач одновременно. Однако начать все-таки следовало с розыска машины, которую похитители использовали для похищения девочки. Гуров был почти на сто процентов уверен, что это ничего не даст, но выполнить данную задачу было необходимо. Хотя бы для того, чтобы потом не жалеть об упущенном шансе, который был один на сотню тысяч!

Еще одной очень важной задачей было попытаться расшифровать то, о чем говорили похитители в тот момент, когда микрофон их телефона был неплотно прикрыт. Гуров полагал, что компьютерная обработка записи его диктофона поможет что-то разобрать. И возможно, этот разговор даст какие-то зацепки по поводу личностей похитителей (а их было минимум двое!), а также о причинах того, почему они украли именно дочку Запьянцевой.

Ну и третьим важным шагом была отработка всех приближенных Марины, чтобы определить, кто из них мог быть причастен к этому похищению. Сыщикам следовало установить всех врагов и завистников начальницы «ЭкспертПлюс». И тут сделать придется немало, и Гуров очень рассчитывал на помощь Крячко и Хворостова, поскольку в одиночку с такой задачей за столь короткий срок справиться было нереально.

И еще, конечно же, предстоял разговор с самой Запьянцевой. К тому времени, когда Гуров собирался завершить главные задачи, у женщины окажется вполне достаточно времени, чтобы хорошенько подумать о том, кто из ее недругов был способен организовать или лично участвовать в похищении Алины. Интуиция подсказывала сыщику, что весьма маловероятным был вариант, что за захватом девочки стоит абсолютно посторонний человек, который просто выбрал директора «ЭкспертПлюс» в качестве «дойной коровы», ткнув пальцем в справочник московских предпринимателей. Для похищения Алины с требованием выкупа у бандитов были свои причины, и очень важно постараться их найти как можно быстрее!

Несмотря на то что от станции метро «Трубная» до главка ехать не так уж и долго, Станислав добрался до кабинета быстрее Гурова. Видимо, интонация, с которой сыщик назначал Крячко встречу, заставила того сразу же понять, что дело не требует ни минуты отлагательств. Это в обычное время Станислав пунктуальностью не отличался и мог опоздать на службу и на полчаса и на час, но когда начиналась серьезная работа, то Крячко выказывал такую активность и работоспособность, что успеть за ним мог не каждый! Вот и сейчас, когда Гуров вошел в кабинет, Станислав уже поджидал друга, внешне равнодушный, курил у окна, выпуская дым в форточку. Но как только сыщик вошел, взгляд Крячко цепко впился в лицо друга.

– Стас, нам предстоит найти десятилетнюю девочку, которую украли у школы и требуют выкуп. Причем на все и про все у нас есть не больше суток. А в идеале – меньше двадцати часов, – ответил на немой вопрос Гуров.

– Понятно. Киднеппинг. А почему мы, а не ФСБ? И к чему такая секретность? – поинтересовался Станислав, хотя и предполагал, каким будет ответ.

– Похитители потребовали, чтобы жертва в правоохранительные органы не обращалась. Дескать, они об этом сразу узнают. Возможно, у бандитов есть тут свой человек, но я предполагаю, что это блеф. И все же подстраховаться не мешает, – пояснил сыщик. – К тому же за офисом матери похищенной девочки следят, и она встречалась со мной и Орловым тайно. Возможно, следят не только за офисом. Как бы то ни было, заниматься этим делом будем только мы с тобой и начальник охраны из фирмы матери. А в полиции о похищении знают только трое: ты, я и Петр. И на помощь наших коллег рассчитывать не приходится. Информация о похищении на сторону уйти не должна.

– Ну я-то о похищении еще ничего не знаю, – фыркнул Крячко. – Что? Где? Когда?

– Давай посерьезнее, Стас, – недовольно посмотрел на шутника Гуров.

Сыщик рассказал другу все, что удалось узнать во время встречи с Запьянцевой и Хворостовым. Старался излагать только факты, умалчивая о своих ощущениях и давая этим возможность Станиславу самому оценить ситуацию. Умолчал он и о трениях с начальником охраны, поскольку надеялся, что в ближайшее время уладит с ним все разногласия. А когда Гуров закончил, то поинтересовался у друга:

– Как полагаешь, с чего мы должны начать?

– Машина, окружение бизнесвумен, проверка всех сотрудников, – ответил Станислав.

– Согласен, но с небольшой корректировкой, – кивнул сыщик. – Ты в первую очередь проверишь запись разговора с похитителями. Возможно, удастся что-то узнать из диалога между бандитами, который на записи не разобрать. У тебя же есть такой спец, который сделает все, что нужно, будет держать рот на замке и не станет задавать лишних вопросов?

– Есть такой компьютерщик, – хмыкнул Крячко. – Только он сова. Спасть ложится под утро и сейчас может не ответить на звонок.

– Стас, не компостируй мне мозг! – недовольно рыкнул Гуров. – Если не ответит на звонок, поедешь к нему домой. Мне расшифровка этой записи нужна как можно быстрее.

– Да я просто объяснил! – развел руками Станислав. – Конечно, найду я этого человечка и поставлю задачу в течение часа. А во вторую очередь что?

– А пока твой хакер занимается записью, ты поработаешь со своей агентурой, – распорядился сыщик. – Возможно, кто-то из похитителей, а может, и все принадлежат к преступному миру, хотя доказательств этого пока никаких. А вот работают они очень нагло и уверенно. Можно сказать, профессионально. Поспрашивай своих стукачей, может, кто-то из них слышал о похищении или подготовке к нему.

– Ты говорил, что информация о похищении не должна никуда утечь. И как я свою агентуру опрашивать должен? – удивился Крячко.

– Не о похищении, а о том, что мы этим занимаемся! – отмахнулся от него Гуров. – И не строй из себя невинную девочку-практиканта. Ты и сам прекрасно знаешь и умеешь вытащить любую информацию, не раскрывая все карты. И еще постарайся с помощью своего хакера установить местоположение телефона, с которого звонили Запьянцевой похитители.

– Будет исполнено, ваше сиятельство, – театрально раскланялся Крячко и вышел из кабинета, предварительно спрятав пепельницу с окурками себе в стол.

После того как Крячко отправился выполнять свою часть задания, забрав у Гурова копию записи разговора Запьянцевой с похитителями, сыщик позвонил Марине, собираясь попросить у нее номер телефона и адрес подруги Алины, которая присутствовала в момент похищения. Однако сделать это сразу Гурову не удалось, поскольку взволнованная женщина забросала его вопросами о поисках похитителей дочери, на которые сыщик ответить не мог. И лишь после того, как он кое-как успокоил Запьянцеву, ему удалось получить от женщины то, что требовалось. Правда, сразу ехать к подруге Алины Гуров не собирался. Он взял ее номер на тот случай, если не удастся определить по видеозаписям с камер наружного наблюдения, на какой именно машине увезли похищенную девочку.

А для начала сыщик отправился в Гагаринский ОВД, который находился буквально в двух шагах от места похищения. Добираться туда от главка было неблизко. Вдобавок, как назло, сыщик то и дело застревал в московских пробках, которых в это время должно быть очень мало. У Гурова промелькнула мысль вызвать патрульную машину, чтобы та с включенной мигалкой сопроводила его до нужного места, но делать этого сыщик не стал. Во-первых, из-за подобного шага потом бы поднялась приличная шумиха, и ему пришлось бы писать десяток объяснительных всевозможному начальству. А во-вторых, такой маневр сразу бы привлек внимание к тому расследованию, которое он ведет. А если у бандитов действительно были в полиции свои люди, пользу похищенной девочке его поездка по Москве в сопровождении полицейской машины бы точно не принесла. В общей сложности с того момента, как Запьянцева закончила разговор с похитителями, и к тому периоду, как Гуров добрался до Гагаринского отдела, прошло около двух часов, и это время было потрачено почти впустую!

Никого из Гагаринского ОВД сыщик не помнил. Конечно, он мог без каких-либо препятствий потребовать у дежурного офицера показать ему записи с камер видеонаблюдения, расположенных по периметру отдела, но делать этого не стал. Гуров прекрасно понимал, что начальство «на земле» очень не любит, когда приезжают «важняки» из главка и через их головы что-то требуют от подчиненных. Поэтому сыщик решил соблюсти этакие законы вежливости и наведаться к подполковнику Говорову, который этот отдел и возглавлял. Естественно, во время визита без расспросов не обошлось, но Гуров отделался от начальника дежурными фразами типа «проверка агентурных данных» и спокойно получил разрешение. А единственным негативным эффектом от общения с руководителем местных полицейских стало потраченное время. Хотя на это общение и ушло не больше десяти минут, сыщику они показались вечностью.

А вот ожидаемого результата старания Гурова не дали. В отделе полиции лишь две внешние камеры видеонаблюдения смотрели в сторону школы. Однако участок улицы в районе пешеходного перехода, возле которого и похитили Алину, находился в слепой зоне у обеих. Сыщик знал лишь приблизительное время похищения девочки. И в течение получаса, когда оно могло произойти, в поле зрения камер попало слишком много машин, направляющихся со стороны школы или к ней, чтобы можно было, не зная ни цвет, ни марку автомобиля, определить, в каком именно из них увезли девочку. А объявление в розыск всех машин слишком надолго затянуло бы поиск похитителей.

Этого Гуров допустить не мог и отправился в школу, которая также была оборудована видеокамерами. Однако здесь ситуация обстояла еще хуже. Эти камеры просматривали только внутреннюю часть школьного двора, расположенную перед тремя входами в учебное заведение. Еще одна из них захватывала сам въезд во двор, который перекрывался шлагбаумом. А вот участок тротуара перед забором почти в обзор не попадал.

Зато Гуров узнал точное время, когда Алина с подружкой вышли из школы, и это позволило существенно снизить число машин, которые проезжали мимо учебного заведения. Однако и это давало сыщику немного. Во-первых, он не знал, в какую сторону поехала машина похитителей. А во-вторых, неизвестно, сколько прошло времени с того момента, как девочки покинули школу и решили направиться в магазин. Возможно, они еще долго стояли за забором, прежде чем решиться на этот поход. В общем, надежды Гурова найти на записях камер видеонаблюдения тот момент, когда похищают Алину, не оправдались, и сыщику придется беседовать с ее подругой, чего он очень не хотел.

Дело в том, что Гуров очень боялся растревожить девочку, и это могло привести к самым неприятным последствиям. Общаться с ней без родителей было рискованно, поскольку и сама подруга Алины могла испугаться, да и ее мама или папа могли подать жалобы. А раскрывать семье, что произошло реальное похищение, было просто недопустимо. И все же сыщик нашел выход из этого положения. И помогли ему те несколько уроков театрального мастерства, которые полушутя дала мужу Мария Строева. Гуров вздохнул, собираясь с духом, и набрал на телефоне номер девочки, который ему дала Запьянцева.

– Алло! Кто это? – раздался в трубке девичий голосок.

– Привет, Вероника! – заговорщицким тоном проговорил в ответ сыщик. – Ты меня не знаешь. Я хороший друг Марины Федоровны, мамы Алины. Она же тебе говорила, что мы сейчас играем в похищение?

– Ага, – все еще недоверчивым тоном произнесла девочка.

– Так вот, – продолжил Гуров. – Меня зовут дядя Лева, и я играю сыщика. Моя задача – найти Алиночку и освободить ее из лап злых похитителей. Мне Марина Федоровна запретила обращаться к кому-то за помощью, но без тебя я не справлюсь, и тогда меня накажут. Ты мне поможешь спасти твою подружку?

– А как вас накажут? Вы же взрослый! – развеселившись и доверившись игре, предложенной сыщиком, поинтересовалась девчонка.

– Меня с работы выгнать могут! – нашелся Гуров в ответ на этот вопрос.

– Это плохо, – согласилась Вероника.

– Так ты поможешь мне? – с надеждой в голосе спросил сыщик. – Только, чур, никому не говорить, что ты мне помогала!

– Даже маме? – удивилась девочка.

– Даже маме! Она может рассказать Марине Федоровне, и тогда мне точно влетит, – горестно произнес Гуров.

– Ладно. Не скажу! – пообещала малышка. – Так чем вам помочь?

Примерно через десять минут после начала общения с Вероникой сыщик уже знал все, что ему требовалось. И Гуров даже пожалел, что сразу не решился на подобный трюк, а потратил время на самостоятельный розыск машины похитителей. Впрочем, запись с камер видеонаблюдения Гагаринского отдела полиции, копию с которой он сделал на свой планшет, ему все равно потребовалась. По словам Вероники, машина, в которую затолкали ее подругу, была серая и не очень большая. Марку автомобиля она не знала, зато сообщила, что машина выехала из дворов около полицейского отдела и поехала по улице Фатиевой в другую сторону от Университетского проспекта. И вот там-то как раз ни магазинов, ни камер видеонаблюдения почти не было, и машина похитителей легко могла вновь нырнуть во дворы и там затеряться. Впрочем, Гурова это уже не волновало. В то время когда Алину похитили, в поле зрения полицейских камер попали только две машины, походящие по описанию. А найти их – было делом техники!

– Ну не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся! – невольно проговорил вслух сыщик.

– А зачем шашкой размахивать? Ее же по шашечной доске двигают! – удивилась Вероника. – И с кем мы будем бороться? А разве, когда в шашки играют, еще и борются?

– Нет, солнышко! – рассмеялся в ответ Гуров. – Это у меня поговорка просто такая. Наверное, глупая.

– Ага! Точно, глупая! – согласилась с последним девчонка.

– Зато ты – очень умная и полезная! Ты мне просто здорово помогла, – еще раз рассмеялся сыщик. – Спасибо тебе, Вероника. Ты отличная помощница сыщика. И помнишь обещание – о нашем разговоре никому ни слова!

– Честное-пречестное, никому не скажу! – пообещала малышка.

Самым идеальным вариантом было бы объявить обе машины в розыск. С использованием всех ресурсов. Однако по понятным причинам Гуров сделать этого не мог. И все же у него был один отличный вариант проследить пути этих автомобилей, не поднимая лишнего шума и не привлекая особого внимания. И причины розыска двух машин объяснять не придется.

Для исполнения этого замысла сыщик решил связаться с Марком Ильичом Степановым – одним из самых опытных сотрудников аналитического отдела. Он начинал там свою работу, когда полицейские, да и вообще вся страна, получали информацию в основном на «бумажных носителях», как это принято сейчас говорить. Впрочем, и сам аналитический отдел тогда назывался по-другому, да и у страны было совсем иное имя. Сейчас Марк по большей части занимался обобщением данных для различных отчетов и составлением методичек, в которых учитывался весь опыт прошлых лет. Однако доступ он имел ко всему потоку информации, который проходил через главк: уж с тем, чтобы по камерам ГИБДД отследить, куда от места похищения Алины отправились оба автомобиля, должен справиться безо всяких проблем. Конечно, для поручения Степанову такого задания с ним было лучше пообщаться лично, но времени для этого у Гурова не было, и он достал из кармана телефон, который успел туда спрятать после разговора с Вероникой.

– Привет, Марк Ильич! Не зарос еще плесенью у себя в отделе? – поинтересовался сыщик, когда Степанов ответил на звонок.

– Привет, Лев Иванович. Есть такой грех. А ты что, предлагаешь стариной тряхнуть? – хихикнул аналитик.

– Что-то вроде того, – улыбнулся в трубку Гуров. – Мне нужно проследить, куда поехали две машинки от Гагаринского ОВД. По крайней мере, видео тех мест, где их можно отследить по камерам. Я бы к тебе не обращался, но эту задачу нужно сделать так, чтобы о ней и ее результатах знали только мы двое.

– Ух, ты! Важные шишки на этих тачках катаются или опять у нас в главке крот завелся? – насторожился Степанов.

– Ты же знаешь, Ильич, что кроты и шишки – не мой курятник. Тут дело срочное и важное, но, извини, даже тебе о нем рассказать не могу, – ответил сыщик. – Скажу только, что на кону стоит жизнь человека. Машины нужно найти как можно быстрее. В идеале в течение часа. Возьмешься?

– Ну, Лев Иванович, когда я тебе в просьбе отказывал? – хмыкнул аналитик. – Давай данные. Через полчаса сообщу, покидали ли они Москву. А если нет, то информацию о том, в каком районе они сейчас могут находиться, в течение часа точно раздобуду!

– Вот и здорово! Жду твоего звонка, – с облегчением выдохнул Гуров и отключил связь.

Итак, две первоочередные задачи поставлены в статус решения. Станислав занимается обработкой записи разговора Запьянцевой с похитителем, а Степанов разыщет для Гурова машины, в одной из которых Алину увезли от школы. Сыщик предполагал, что этот автомобиль, скорее всего, исчезнет где-то на задворках Москвы, после того как выполнит свою задачу, а сами похитители вместе с девочкой отправятся к себе в логово на другой машине. Однако найти серый автомобиль все-таки следовало. Хотя бы потому, что как бы хороши ни были бандиты, они не безупречны. И способны совершить какую-то ошибку, которую затем Гуров использует против них. Ну а на себя сыщик взвалил самую неприятную и тяжелую работу – поиск организатора или исполнителя среди знакомых Запьянцевой. И начать ею заниматься он решил с разговора с Хворостовым. Как начальник охраны, он должен быть в курсе всех угроз, которые появлялись в отношении работодательницы. И на его помощь очень рассчитывал Гуров.

Хворостов очень быстро ответил на звонок сыщика, словно только его и ждал. А вот на встречу согласился неохотно. Начальник охраны заявил, что ему нежелательно отлучаться от Запьянцевой, поскольку обстоятельства могут в любой момент измениться, и ей может потребоваться помощь начальника охраны. Однако когда Гуров настоял на своем, Хворостов не стал ломаться. Встречу назначил неподалеку от офиса фирмы «ЭкспертПлюс», чтобы, как он выразился, «была возможность мгновенно отреагировать на изменения и успеть вмешаться до того момента, как произойдет настоящая беда». Словно похищение Алины само по себе бедой еще не было!

И вновь Гуров почувствовал небольшую досаду от того, что приходилось тратить время на дорогу. Правда, на этот раз ехать было совсем недалеко. Запьянцева устроила офис своей фирмы примерно на половине пути от условного центра Москвы до своего дома – на Большой Якиманке, недалеко от метро «Полянки». Так что сыщику пришлось ехать почти по прямой и через относительно незначительное число светофоров – сначала по Ленинскому проспекту до метро «Октябрьская», а оттуда – по Большой Якиманке до кафе, которое располагалось недалеко от поворота в Полянский переулок.

Заведение, в которое Гурова пригласил Хворостов, оказалось куда менее презентабельным, чем то, где они вчетвером встречались ранее. Оно располагалось на втором этаже торгового центра, и из его окон было видно здание, в котором располагался офис фирмы Запьянцевой. Начальник охраны занял место в углу и сел так, чтобы можно было одновременно держать в поле зрения и вход в заведение, и вид из окна, из которого открывался обзор на вход в контору «ЭкспертПлюс». Гуров с легкой усмешкой оценил эту позицию, поскольку и сам бы ее выбрал, и не спеша подошел к столику, поглядывая по сторонам. Несмотря на то что по коридору рядом с кафе бродило немало народу, в самом заведении посетителей было немного, и подслушать разговор они вряд ли смогли бы. Тем более в проходе за пару столиков до места Хворостова возвышался крепкий мужчина в скромном костюме, от которого за версту несло сотрудником спецподразделения. Этот громила молча посторонился, пропуская Гурова.

– С телохранителем ходите, Степан Андреевич? – с улыбкой поинтересовался сыщик, присаживаясь напротив начальника охраны. Тот шутку не оценил.

– Мне телохранители без надобности, – холодно ответил Хворостов. – А вот лишние уши нам не нужны. Антон проследит, чтобы нашему разговору никто не помешал.

Гуров в ответ пожал плечами, сделав себе в уме пометку об отсутствии чувства юмора у сотрудника Запьянцевой.

– Отлично. Тогда перейдем сразу к делу, – откинулся на спинку стула сыщик. – Расскажите в двух словах, чем конкретно занимается «ЭкспертПлюс», кто главные конкуренты фирмы и кто будет иметь самую большую выгоду, если Марина Федоровна свернет свой бизнес.

– Значит, вы все-таки считаете, что похищение совершено из-за бизнеса Марины Федоровны, и личностные причины похитителей рассматривать не хотите? – не ответил на вопрос сыщика Хворостов.

– Степан Андреевич, я думаю, для нас обоих важно побыстрее найти Алину. А препирательства этому не помогут, – спокойно проговорил Гуров, сдерживая растущее недовольство начальником охраны.

– А вот я в этом не очень уверен, – поморщился Хворостов, – в том, что для вас найти Алину так же важно, как и для меня.

– Степан Андреевич, обычно с такими типами, как вы, у меня разговор короткий. Я даю им достаточно времени посидеть в КПЗ и подумать, выгодно ли сотрудничество со мной, или мои вопросы и предложения лучше игнорировать, – жестко ответил Гуров, поняв, что только проявлением силы можно остановить бессмысленное препирательство с начальником охраны. – Однако сейчас на то, чтобы дать вам шанс подумать, у меня нет времени. Поэтому выхода из этой патовой ситуации у нас только два: или вы отвечаете на мои вопросы и помогаете понять, кто способен на похищение Алины, а кого можно вычеркнуть из списка, либо я вас отправлю в камеру… И поверьте, я найду за что! А сам продолжу тот же разговор уже с Мариной Федоровной, хотя, вероятно, от вас лично помощи было бы больше.

Несколько секунд собеседники сверлили друг друга жесткими взглядами, а потом Хворостов сдался.

– Догадываюсь, что у вас не застрянет запереть меня в «обезьянник», а это точно не поможет поискам Алины, – проговорил начальник охраны и попытался изобразить на лице улыбку. – Знаю, что вы, менты… Извиняюсь, полицейские, любите задавать вопросы и ненавидите на них отвечать. Поэтому свои я придержу для более подходящего времени. А сейчас спрашивайте. Я полностью в вашем распоряжении!

Дальнейший разговор с Хворостовым пошел более спокойно. Начальник охраны коротко и четко отвечал по поставленные вопросы, однако ни в какие подробности не углублялся. Говорил только о том, о чем его спрашивал сыщик, а свои соображения или информацию о каких-либо деталях, вероятно, держал при себе. Гурова это не совсем устраивало, но даже такое скупое сотрудничество сейчас приносило больше пользы, чем открытая конфронтация.

Фирма «ЭкспертПлюс» первоначально, по замыслу покойного мужа Запьянцевой, была ориентирована на строительство. Побочным продуктом ее деятельности стали отделочные работы в домах. Однако после смерти бывшего владельца все изменилось. Дело в том, что «ЭкспертПлюс» была лишь одним из нескольких предприятий Запьянцева. Бизнес он развернул широко и работал в разных направлениях, даже в банковской сфере. Но после его смерти Марина Федоровна большую часть бизнеса продала. Себе оставила только «ЭкспертПлюс», деятельность которого свела до отделочных и ремонтных работ в недвижимости, да небольшой ресторанчик недалеко от своего дома. Продала она и несколько квартир, принадлежавших их семье, оставила только трешку в Москве и такую же квартиру в Феодосии, куда они с дочерью каждое лето ездили отдыхать.

Про причины такого сокращения коммерческой деятельности Запьянцевой Гуров у Хворостова не спрашивал. Во-первых, он мог этого и не знать, поскольку, хоть и был довольно приближенным лицом, судя по их общению с работодательницей, другом семьи не считался. А во-вторых, если это понадобится, то подробности о распродаже бизнеса сыщик мог узнать и у самой Запьянцевой. А полезным во всем этом рассказ оказалось лишь то, что бизнес мужа Марина начала распродавать сразу, после вступления в права наследства, и сама лично, по крайней мере по словам Хворостова, серьезных врагов нажить не успела. Хотя одна неприятная история все же была. И случилось это почти сразу после того, как Запьянцева отказалась от строительного профиля своей фирмы.

Однажды московская мэрия объявила аукцион на ремонт одного крупного объекта, и Марина решила принять участие в торгах. Ее минусом было то, что она совсем не знала, как именно работают подобные схемы и как участники торгов распределяют такие заказы между собой. А плюсом – четкое понимание, как выиграть аукцион. Запьянцева заставила своих специалистов за сутки произвести все необходимые расчеты и составить смету. Стоимость ремонтных работ даже с учетом предполагаемой прибыли получалась в три раза ниже той, которую собиралась заплатить столичная мэрия. Поэтому Марина, ничуть не колеблясь, снизила стоимость лота на аукционе в два раза и легко выиграла торги, поскольку ближайший к ней конкурент уменьшил цену ремонтных работ лишь на пятнадцать процентов.

Однако именно с этого у Запьянцевой и началась волна неприятностей. Сначала ей с руганью звонили какие-то типы. А затем явился и сам проигравший конкурент – Савикян Рубен Валерьевич – директор фирмы «Мастер-строй». О чем у них был разговор, Хворостов не слышал, но, когда Запьянцева вызвала охрану, она выглядела не просто злой, а по-настоящему взбешенной. Марина потребовала выставить конкурента за дверь и больше ни его, ни его людей в офис не пускать.

Вот только на этом история не закончилась. Запьянцевой сначала начали поступать звонки с требованием закрыть бизнес и различными угрозами. А когда женщина обратилась за защитой в полицию, звонки прекратились. Зато появился иск в суд, в котором Савикян требовал признать торги недействительными, а саму Запьянцеву обвинял в подлоге, фальсификации и требовал возмещения вреда, которое оценил в десять раз выше стоимости выигранного Мариной аукциона.

Подробностей развития этой ситуации Хворостов не знал или просто делал вид, что не знал. Однако сообщил, что Запьянцева встречалась сразу с тремя адвокатами, а результатом этой работы стал отзыв иска из суда. Почему это произошло и как сторонам конфликта удалось пойти на мировую, начальник охраны не сказал. Но после этого Запьянцева в подобных аукционах не участвовала, а брала для фирмы заказы только от частных лиц.

– То есть других врагов у Марины Федоровны, кроме Савикяна, нет? – решил уточнить сыщик.

– Да какой он враг?! Так, погромыхал и затих, – отмахнулся Хворостов. – И если вы думаете, что это по его заказу могли похитить Алину, то ошибаетесь. Конфликт закончился полгода назад, и с тех пор тут о Савикяне никто не слышал. Да и с остальным все проходило тихо и спокойно. Конечно, иногда попадались недовольные клиенты, но эти вопросы улаживались быстро и мирно. Ни о каких угрозах или шантаже со стороны клиентов или конкурентов я ничего не знаю.

– А партнеры? – Гуров внимательно посмотрел на начальника охраны.

– А что партнеры? – удивился в ответ Хворостов. – Насколько мне известно, в основном материалы для отделки Марина Федоровна покупает у двух крупных поставщиков со всероссийским именем. То есть закупала, конечно же, не она сама, а ее менеджеры. Да и остальные подобные вопросы решал коммерческий отдел. Насколько я знаю, Марину Федоровну извещали, когда в фирму поступало какое-то очень интересное предложение от поставщиков. В остальном она в работу снабженцев не вмешивалась. Да и ни с кем из руководителей поставляющих организаций никогда не встречалась.

– Я еще раз вам повторю: вы не там ищите! – после небольшой паузы горячо добавил Хворостов. – Я уверен, что похищение Алины – дело личное, и бизнес тут ни при чем. Так что не теряйте на это время. Займитесь поиском машины, на которой украли девочку, в конце концов!

– Спасибо за совет, но я сам разберусь, что и когда мне делать, – спокойно, хоть и суховато, ответил на это предложение сыщик.

Закончив разговор с Хворостовым, Гуров понял, что топчется на месте. Прошло уже несколько часов с того момента, как сыщик взялся за поиск девочки и ее похитителей, но фактически не сдвинулся с места. Да и разговор с начальником охраны вышел малосодержательным. Из него Гурову было точно ясно только одно – Хворостов всеми силами помогать расследованию не будет, но и палки в колеса ставить не собирается, что уже хорошо. Понять его психологию сыщик мог: многие спецназовцы уже давным-давно с презрением относятся к работе полицейских. А вот нежелание начальника охраны помогать сыщику в понимание Гурова не укладывалось. Это уже походило на какой-то саботаж! Более того, могло поставить под угрозу жизнь Алины.

«Этот упрямый баран явно надеется самостоятельно отыскать девчонку. Может быть, знает что-то такое, что поможет ему в этом, а мне не говорит?» – подумал сыщик, но тут же отбросил эту мысль. Если Хворостов что-то утаивает от него, то значит, скрывает это от Запьянцевой. А такая скрытность может стоить ему не только работы, но и, возможно, свободы. Начальник охраны дураком не являлся и должен был этот факт осознавать. А учитывая, что Хворостов знал о репутации Гурова, такая игра в кошки-мышки могла ему очень дорого обойтись.

Выкинув из головы все мысли о сущности начальника охраны, сыщик проанализировал разговор с ним. Единственным условно полезным фактом из всей беседы была информация о Савикяне. Пока в списке подозреваемых по организации похищения Алины он был единственным лицом. Мог ли этот человек решиться на такой шаг из-за обиды и финансовых убытков, понесенных около полугода назад, Гуров не знал. Понять это можно только после получения всей информации о нем. Однако очевидно, если Савикян был заказчиком похищения девочки, обычный подход для разоблачения его не сработает, поскольку сразу заставит бизнесмена насторожиться. Нужно искать какие-то нестандартные варианты. Решить этот вопрос можно только после получения досье на Савикяна. И помочь в этом тоже мог Степанов. Гуров решил позвонить ему, не дожидаясь результатов проверки автомобилей, но тот набрал номер сыщика первым.

– На ловца и зверь бежит! – не удержался от смеха Гуров, отвечая на звонок аналитика.

– Ты о чем? – не понял Марк.

– Я тебе пару секунд назад звонить собрался, а ты меня опередил, – ответил сыщик.

– Что, так приспичило с этими машинами или еще какая-то помощь понадобилась? – поинтересовался Степанов.

– Ну про машины ты мне сейчас сам расскажешь. Ты же позвонил не для того, чтобы вопрос в кроссворде решить? – фыркнул Гуров. – А помощь твоя действительно снова нужна.

– Ладно, тогда сначала с тачками разберемся, – фактически согласился на новое задание Марк.

Аналитик рассказал, что проследить две серые машины в Москве большого труда не составило. По его словам, система распознавания номеров Центра организации дорожного движения Москвы (ЦОДД) работает сейчас по новым алгоритмам, да еще и искусственный интеллект к ее обслуживанию подключили. На выстраивание траектории движения по дорогам столицы для каждой из машин ушло не более пяти минут. Все остальное время Степанов занимался тем, что проверял в точках, где автомобили останавливались, информацию о том, кто покидал машины или садился в них.

– А это ты зачем делал? – искренне удивился прозорливости аналитика Гуров.

– Лев Иванович, ну я же в полиции не первый год работаю, да и с тобой прекрасно знаком, – немного укоризненно ответил Марк. – Ты же не изучением транспортного потока занимаешься. Если тебе понадобились эти машины, значит, нужны и люди, которые в них раскатывают. И хорошим же я помощником бы оказался, если бы кого-то из этих личностей упустил из поля зрения!

– Ну, Марк Ильич, сказать, что ты молодец, ничего не сказать! – искренне восхитился сыщик. – Я ведь тебя собирался попросить этот факт проверить, после того, как ты машины найдешь, а ты сразу все исполнил!

– Сказать, что с тебя хороший коньяк, это ничего не сказать! – рассмеялся в ответ Степанов. – Так я продолжу?

После одобрения он сообщил Гурову, что ни одна из машин, кроме как на светофорах, нигде не останавливалась до конца своего пути. Один из автомобилей исчез из поля зрения камер видеонаблюдения в районе Филевского парка, а второй до сих пор стоял на парковке в районе Москва-Сити. И, по словам Степанова, из нее вышла одна женщина и до сих пор обратно к автомобилю не возвращалась. Эта машина Гурова не интересовала, а вот другая – напротив. Сыщик понимал, что именно в ней и были похитители, и хотел знать все подробности их маршрута.

Как рассказал аналитик, маршрут движения первой машины был незамысловатым. С Ленинского проспекта она свернула на Третье транспортное кольцо, а около станции метро «Шелепиха» отправилась на Шелепихинский мост, после чего съехала во дворы и пропала с камер видеонаблюдения, поскольку подключенных к центральной сети устройств в кварталах в этом районе не оказалось. Чтобы отследить ее дальнейший маршрут, Степанову пришлось искать способы доступа к локальным сетям, и на это ушло немало времени.

– Считаю, что последний раз этот автомобиль попал в камеры, установленные на Второй поликлинике рядом с Филевским парком, – подвел итог аналитик. – От нее через дорогу производственные помещения, склады и прочая подобная хренотень. И могу сказать, что ни в одном направлении из Филевского парка эта тачка до сих пор не выезжала. Кто в ней ехал, отследить не удалось. Лобовое стекло какой-то ерундой измазано, что изображения лица водителя оказалось жутко размыто. Так что его фотоморду тебе прислать не могу.

– Ты даже это успел сделать? – удивился Гуров.

– Да проще простого. Дело-то хозяйское! – рассмеялся Марк.

– Спасибо, друг! – поблагодарил сыщик. – И у меня сейчас к тебе две просьбы. Во-первых, понаблюдай еще за районом парка и проследи, не уедет ли оттуда эта машина, хотя такое и маловероятно. А во-вторых, пришли мне всю информацию, которую сможешь найти на Савикяна Рубена Валерьевича – директора фирмы «Мастер-строй». По поводу хорошего коньяка можешь даже не задумываться! Будет вместе с закуской!

– Ну от коньячка я не откажусь, хотя тебе бы помог и без этого! – ответил Степанов.

В любом другом случае Гуров действовал бы по стандартной схеме – распорядился бы перекрыть все въезды и выезды из Филевского парка, а сам с другими оперативниками при поддержке группы захвата отправился на поиски спрятанной машины. В том, что она сейчас находится именно там, но уже без похитителей и девочки, сыщик почти не сомневался. Конечно, в этом районе можно временно укрыться, поскольку для Москвы он мог считаться довольно безлюдным – либо в самом парке, либо в промзоне рядом. Но сегодня был рабочий день, и в технических зданиях работало немало людей, а соваться в парк было рискованно – там находилось не так уж много мест, в которых можно было спрятаться от преследования.

Именно поэтому сыщик справедливо предполагал, что в районе Филевского парка похитители просто поменяли автомобиль. Конечно, там за машиностроительным заводом находились и жилые здания, но тащить в них ребенка посреди бела дня было слишком рискованно – много лишних глаз. Да и мимо офисных корпусов и музея завода машина похитителей не проезжала. Иначе бы попала на камеры видео-наблюдения. А значит, бандиты после Второй поликлиники свернули во дворы. И машину нужно искать на этом участке, среди домов до Большой Филевской, либо в самом парке неподалеку от улицы Барклая. Гуров понимал, что район немаленький, но найти там нужную машину с известными номерами будет несложно. По крайней мере, сыщик рассчитывал сделать это быстрее, чем будет добираться до самого парка.

Отправляясь в район Филевского парка, Гуров прекрасно понимал, что найти свидетелей того, как преступники поменяли машину, будет невероятно трудно. Судя по тому времени, когда похитителей последний раз засекла камера видеонаблюдения, с этого момента прошло уже несколько часов, но надежды сыщик не терял. В том районе было немало маленьких магазинчиков, конечная остановка автобусного маршрута, простых пенсионеров, которых могли заинтересовать подозрительные манипуляции двух мужчин по смене машины. Сопоставив временные отрезки, Гуров понял, что разговор с Запьянцевой бандиты вели незадолго после того, как засветились на камерах поликлиники. А значит, либо сразу после того, как поменяли машину, либо непосредственно перед этим. И либо сыщик найдет их телефон брошенным в машине, либо у Крячко будет шанс отследить их гаджет с помощью своего хакера.

Гуров добрался до поликлиники в районе завода Хруничева за рекордные двадцать пять минут. При этом ему удалось объехать все пробки, игнорируя главные московские артерии во время движения. В этом ему здорово помог навигатор, предупреждающий о заторах на улицах и быстро определяющий оптимальный маршрут. Впрочем, иногда сыщик подсказки навигатора игнорировал, поскольку намного лучше компьютерной программы ориентировался в столичных переулках. Около последнего места, где автомобиль похитителей попал в поле зрения камер видеонаблюдения, Гуров притормозил и решил связаться со Степановым, чтобы уточнить, поехала ли машина похитителей севернее или южнее главного административного корпуса завода. Если, конечно, по камерам это можно было установить! Однако задать этот вопрос так и не успел.

– Лев Иванович, я смотрю, у тебя прямо пожар какой-то! – рассмеялся аналитик сразу, как только ответил на звонок.

– Пожар? – удивился Гуров, выругав себя за тугодумство. – Марк Ильич, да ты прямо-таки кладезь подсказок! Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся, если ты, конечно, быстренько узнаешь, не приезжали ли в этот район пожарные в течение последних двух часов.

– Думаешь, машину твою сжечь могли посреди бела дня? – легко проследил ход мыслей сыщика Степанов. – Сейчас узнаю. Через пару минут перезвоню.

Пока Гуров ждал ответа на свой запрос, он молча ругал себя. Действительно, мысль о возможном поджоге автомобиля пришла к нему слишком поздно. Этот вопрос нужно было продумать и проработать еще до того, как Гуров отправился в Филевский парк. Впрочем, как говорят в народе: лучше поздно, чем никогда! И сыщику оставалось только радоваться, что он не мотался по дворам, тратя драгоценное время до того, как решил проверить возможность поджога машины похитителей. Хотя, если эту тачку сожгли, на место пожара все равно ехать придется. Что в итоге и получилось!

– Был пожар, горела машина, – проговорил через минуту Степанов, после того как сыщик ответил на его звонок. – Возможно, тачка та самая, которую ты искал. По крайней мере, марка автомобиля сходится. А цвет пожарные установить не смогли, поскольку машина горела вовсю еще до их приезда. Сгорела дотла, как говорится!

– И где она горела? – нетерпеливо поинтересовался Гуров.

– У Института современного искусства есть стоянка у въезда в Филевский парк, – спокойно ответил аналитик. – Там ее и подожгли. О пожаре сообщили из самого института, увидев дым из окна. Камеры на стоянке нет. Она общественная. Так что, кто туда заезжал и выезжал, я тебе сказать не могу.

– И на том спасибо! А остальное постараюсь сам узнать! – ответил сыщик, отключил связь и рванул в сторону Института современного искусства.