Глава 5. Дорожные указания
Оставшись в классе один, я стёр с доски всё, что успел понаписать, и ненадолго завис. Чем считать мой урок – провалом? Или относительным успехом? Я так и не мог определиться. Наконец я созрел, чтобы выходить, и взял свой портфельчик, который купил на днях в надежде, что с ним буду выглядеть более представительно. Портфель был даже довольно тяжёлый из-за справочника по грамматике и всяких заданий, которые я до этого полночи печатал. Разумеется, ни одно из них не пригодилось, и теперь я думал, что лучше бы как следует выспался, а не готовил это всё.
В коридоре у входа в класс всё ещё стояли и болтали девочки. Я прошёл мимо них, совершенно не пытаясь вникать в разговор, но случайно расслышал несколько любопытных фраз. Кто-то сказал: «А что, он симпатичный». Я не узнал голос, да мне и не было дела, но потом девочка добавила: «Надеюсь, они оставят его в школе после испытательного срока», и я почти что обратился в камень. Это меня они назвали «симпатичным»? Шутка такая?
«Интересно, сколько ему. Сорок два?» – прозвучал другой голос. Я и не знал, что выгляжу почти на десяток лет старше. Как говорится, недосып делает это с тобой.
«Да ладно! Ему двадцать два, наверно, или меньше», – возразил третий голос, и я вспомнил, что для ребят, которым ещё нет двадцати, что двадцатилетние, что сорокалетние люди выглядят примерно одинаково.
«Подожди, я его сейчас погуглю», – сказал кто-то ещё. Я остановился у доски объявлений и притворился, что читаю. Моё онлайн-присутствие близилось к нулю, но я всё же заинтересовался, что эти любопытные подростки могут нарыть на меня в Сети.
«Неа, не могу найти», – сказала та же девочка.
«Говорю же, он старый», – откликнулась другая.
Ну конечно. Если ты решил, что профили в соцсетях – не твоё, то сразу попадаешь в категорию первобытных.
Я продолжил движение к выходу. Она на два года младше меня, значит, сейчас ей тридцать один. Нет, та девочка утром в коридоре точно не могла быть ею. Я даже не знаю, узнал бы её теперь, через десять лет. Как она выглядит теперь? Сильно старше?
Когда школа осталась позади, я шагнул в узкую улочку, которая ведёт к центру города. Пускай день только начинался, я уже был без сил, как моральных, так и физических, и поэтому принял контринтуитивное решение не садиться на автобус, а пойти домой пешком. Почему – я объяснить не мог.
На углу Парковой улицы и Бельвью-авеню я только остановился на светофоре, как позади меня раздался голос.
– Извините…
Я обернулся.
– Сэр, вы могли бы помочь?
Миниатюрная блондиночка смотрела мне прямо в глаза. Она была и правда крохотная для подростка, но уже далеко не ребёнок, судя по очертаниям её футболки со звёздным принтом.
– Чем я могу помочь, мисс?
Только сейчас я заметил голубое свечение: поначалу почти неуловимое, оно постепенно усилилось. Мне нужно сделать своё дело.
– Я знаю, это глупо, но… Вы можете сказать, куда мне пойти?
Я внимательно слушал.
– Пожалуйста, не задавайте вопросов, просто укажите мне случайное направление. Можно?
– Да, конечно. – Мне надо было понять, какие у неё есть варианты. – Но вы скажите всё-таки, из чего мы выбираем.
Она взглянула на меня с недоверием – и с удивлением. Скорее всего, она ожидала, что я просто уйду.
– Ну… Я могу сейчас пойти прямо по этой улице. А могу свернуть налево на авеню.
При этих словах я ощутил знакомое жёлто-зелёное свечение.
– Или можно пойти обратно, откуда я пришла.
Ответ был ясен. Оставалось доставить его адресату.
– Если вы серьёзно, тогда мой ответ – авеню.
– Хорошо. Пойду туда. Спасибо вам большое.
Я ещё немного посмотрел в сторону авеню, слегка сожалея, что никогда не узнаю, что ждёт там эту девушку.
– Пожалуйста, – ответил я, но миниатюрная блондинка уже исчезла из виду.
*
Я продолжал тащить свои уставшие ноги домой. Когда я выходил из школы, путь казался мне непреодолимым, да ещё и скучным. После этой встречи, однако, я наконец почувствовал, что смогу добраться до места, не заснув на полпути. В конце концов, я же назвал ей направление, куда указывал зелёный свет, и от этого моё самочувствие улучшилось. Всякий раз, когда я советовал людям выбрать зелёный вариант, город вокруг меня представал в новом, освежающем свете, как будто я смотрю на всё под необычным углом или в иное время суток. Я чувствовал облегчение и приятную легковесность в теле, словно шагаю по воздуху.
А всякий раз, когда я говорил людям, чтобы они выбрали что-то другое – да, я пробовал делать и так, чисто из любопытства и чувства протеста, – кончалось всё тем, что я ощущал себя жалко, потерянно, а наутро ещё и страдал от раздирающей головной боли. Если бы я мог кому-то про это рассказать, они бы просто посмеялись и сказали, что чувство собственной жалкости и головные боли – совершенно типичная история. И всё же я испытал на себе эту связь слишком много раз за короткое время, чтобы не придавать ей никакого значения.
Шагая по улице, я рассуждал, как моя жизнь, если взглянуть на неё изнутри, похожа на маленький вокзал с непредсказуемым расписанием. Невозможно знать, сколько поездов пройдёт через станцию в отдельно взятый день. Может – много, может – ни одного. С тех пор, как я встретил Стрелочника – хоть с самим собой-то мне можно говорить б этом? – в общем, с того самого дня эти странные ситуации стали происходить со мной всё время. Но я никогда не знал, сколько встречу людей, которым нужен мой совет. И не знал, увижусь ли с ними снова.
Перед девочкой с авеню и Даной с её маффинами – или это были капкейки? – почти пару недель никого не было. И кто мог знать…
Я остановился. Этот день был определённо богат на судьбоносные встречи.
Знакомое чувство тревоги прямо под солнечным сплетением, что-то между покалыванием и пульсирующей болью, заставило меня посмотреть направо. Там у здания стояла пара, и я прекрасно слышал их разговор. Мужчина курил одну сигарету за другой. Женщина не курила.
– Слушай, я что хочу сказать, – он затянулся дымом. – Ты слишком много думаешь.
– Неправда, – возразила она. Именно от неё и исходило свечение.
Похоже, парень не воспринял ответ. После очередной затяжки он ухмыльнулся:
– Не, реально, ты слишком много думаешь. Про всё. Ну, почти.
Последнее слово не смягчило его обвинений. Даже мне, простому прохожему, резко захотелось врезать этому парню посильнее.
– Я решаю проблемы, Мартин! – возразила женщина. Вид у неё был измотанный. – Ну правда, я же не думаю про одну и ту же проблему годами. Я подумаю, найду решение, потом перехожу к следующей.
– Ну ладно, – пробурчал мужчина, не вынимая сигареты изо рта. Я так и стоял на месте, наблюдая за ними из-за угла.
– Сиги кончились, – наконец сказал он. – Погоди тут немного.
– Хорошо.
Её послушный ответ просто бесил меня. Парень перешёл дорогу и направился, как я мог догадаться, в табачный магазин. Я подошёл к женщине: она смотрела в телефон, и голубое свечение окутывало её.
– Здрасте, – я нелепо помахал рукой. В этом деле я никуда не годился. Что могло сработать? – Простите, вы время не подскажете?
– Полагаю, сейчас время разговаривать с незнакомцами? – ответила женщина со знающей улыбкой и лёгким презрением. Я совершенно точно никуда не гожусь в этом деле.
– Типа того, – признался я. – А что у вас, проблемы с этим плохим парнем?
– Он не плохой, – девушка скрестила руки на груди. – А вовсе даже замечательный мужчина.
– Ну ладно. А я в таком случае женщина-паук.
Упс, это было грубовато.
– Так что, я могу вам чем-нибудь помочь? – похоже, девушка сжалилась надо мной. Я заслуживал худшего ответа.
– Я просто вижу, что вы сейчас решаете какую-то проблему…
– Вы что, подслушивали? – холодно бросила она.
– Нет-нет! – воскликнул я, но было слишком поздно.
– Думаю, нам не стоит это обсуждать.
Было очевидно, что наш разговор на этом окончен – а я потерпел неудачу. Женщина уверенно зашагала от меня в том же направлении, что и её парень. Я пошёл за ней.
– Послушайте…
– Эй, дружище, у тебя проблема какая-то? – Парень вернулся. Мне не сильно понравился его угрожающий взгляд, так что пришлось ответить на выпад.
– У меня? Нет никаких проблем. А у тебя какая проблема?
– Ты. И то, что ты с ней разговариваешь.
– Мартин, всё в порядке!
Было видно, что женщина стыдится, что её парень ведёт себя как собственник, но, похоже, она скорее бросилась бы защищать его от меня, чем себя от его дурацкого отношения. У меня не осталось выхода, кроме как извиниться и уйти.
Что будет с этой женщиной? Над ней висел какой-то выбор, а я не помог. Значит, ей придётся решать самой? Или она… встретит другого стрелочника? Сколько нас вообще ходит вот так по городу? Или я провалил эту миссию раз и навсегда? И ведь я никогда, совершенно никогда об этом не узнаю.
*
Я даже не заметил, как остановился у входа в офис. Табличка гласила:
ЯЗЫКОВАЯ ШКОЛА «ГРИНВИЧ»
Как я раньше не замечал этой таблички? Та самая школа, о которой говорила Марта? Неужели она всегда находилась прямо здесь? Вот он, эффект Баадера-Майнхофа во всей красе.
– Добрый день!
Пока я разглядывал табличку, на крыльце появилась элегантная светловолосая дама. Я инстинктивно поправил пиджак. А что мои брюки, мешковато висят?
– День добрый, ответил я.
– Меня зовут Ингрид. Вы хотели бы посещать нашу школу? – Она улыбнулась так, будто сошла с рекламного баннера. – Мы предлагаем самые разнообразные варианты…
– Нет, спасибо, – я поспешил отказаться, и баннерная улыбка тут же исчезла. – Вообще-то я сам преподаватель.
– Правда? – На лице у неё опять возник проблеск энтузиазма, достойный рекламной картинки. – А немецкий вы не преподаёте? У нас есть вакансии.
– Нет, к сожалению. Только итальянский. А вы тут работаете преподавателем?
– Нет! Я специалист по кадрам.
Примерно так она и выглядела.
– А знаете, может, вы дадите мне свою визитку? Вдруг нам в будущем потребуются ваши услуги.
Неужто ещё одна работа спешит мне навстречу? В моём положении стоило хвататься за любую возможность.
– Мне кажется, вы креативный преподаватель, – добавила она. Я так и не понял, что это было – флирт или насмешка.
Дело в том, что я никогда не пользовался визитками. Работа всегда находила меня самыми непредвиденными способами, в основном через максимально запутанную сеть сарафанного радио. Поначалу я терзался желанием сказать, что оставил визитки дома на столе, но решил ответить правду.
– Понятно! Сейчас многие предпочитают профессиональные сети онлайн.
– А я нет, – выпалил я с изяществом искусного собеседника, каким всегда и был. Выражение на лице Ингрид стало настолько нечитаемым, что явно наступил момент как-то исправить ситуацию. – Но я буду рад, если вы сами дадите мне визитку.
Она вытащила из кармана карточку и протянула мне.
– Пожалуйста, позвоните, если вам интересно преподавать у нас. Хорошего дня.
– Спасибо.
Не особо желая выслушивать мои благодарности, Ингрид ещё раз сверкнула своей деловой улыбкой и исчезла за дверью офиса.
Может, это и есть мой план Б? Я аккуратно поместил визитку в карман и пошёл к перекрёстку. Было чувство, что меня вот-вот озарит какая-то идея, и я ждал, когда же она проявится. Светофор горел красным. Я валился с ног.
Вот оно! Я понял, что не так с этим всем, что не так со мной. Что увидела кадровая девушка во мне, незнакомом ей учителе, которого она только что встретила впервые в жизни? Потенциального сотрудника, человеческий ресурс, как у них говорят. Но человека она не увидела. Иной врач видит болезнь, но не видит за ней пациента; полицейский замечает преступление или жертву, но что за личность стоит за этими событиями – они могут и не подумать об этом. Вот и я такой же.
Я заметил свечение, но забыл посмотреть на его источник. Увидел путь, высвеченный нужным цветом, но почти не разглядел смиренного странника, шагающего по нему. Мне нужно научиться видеть людей. И так же мне нужно смотреть на своих учеников. Боже, кто знал, что во мне проснётся такая мудрость, когда я сонный! И голодный.
Холодильник мой, прямо как я, требовал питания. Я свернул на рыночек, который был на самом деле чудом, потому что работал каждый день. Говорят, в Европе большинство рынков открываются только на выходные.
Я прошёл между рядами деревянных ящиков, в которых гордо лежали спелые фрукты и овощи самых разных сортов. Это напомнило мне одну игру, в которую она однажды научила меня играть. А может, мы вместе придумали ту игру? Но в одиночку играть в неё было вовсе не забавно.
– Чего желаете? – мой ход мысли прервал весёлый продавец. – Есть отличные помидорки черри.
– Вообще я хотел купить… Купить хотел… – Мне не хватало духа сказать, что я понятия не имею, за чем пришёл. – Яиц!
– Чего, не слышу? Душицы? Пшеницы?
– Нет, яйца! Ну, круглые… Не круглые, овальные. Ну как яйцо. Короче, куриные плоды.
Загорелый продавец расхохотался.
– Яйца? У нас тут только фрукты и овощи.
Я извинился за свою неожиданную тупость.
– Мне просто правда надо поспать.
– Вот, возьмите, – он протянул мне что-то завёрнутое в коричневую бумагу.
– А это что? – уточнил я, зевая.
– Гранат. За счёт заведения. Очень полезно для крови и для мозгов!
Я был весьма тронут его неожиданной добротой и от души поблагодарил продавца.
– Для вас работаем. И пойдите хорошенько отдохните.
Я кивнул и пошёл домой, на автопилоте считая шаги.
Когда моя голова наконец упала на подушку, я вдруг понял, что не зашёл в тратторию рассказать Бенни – а может, и Дане, – как прошёл мой первый день. Насколько я знал их обоих, они наверняка решат, что я пропал без вести. Но с этим я ничего не мог поделать: у меня слипались глаза. Мир вокруг полностью выключился.
