Глава восьмая
Луиза положила трубку и потерла глаза. Это было последним из всего, чем бы ей хотелось сейчас заниматься. Она согласилась стать экстренным контактом, но ведь она не была матерью Эмили. Пол не должен продолжать в том же духе: это несправедливо по отношению к кому бы то ни было. Мысль о материнстве все еще привлекала Луизу, но эта возможность таяла с каждым годом. Иногда Блэкуэлл фантазировала о том, как Эмили переезжает к ней. Они могли бы жить вместе в Уэстоне. Луиза могла бы отвозить девочку утром в школу и найти няню, которая присматривала бы за ней, пока она не вернется домой. Они могли бы, в принципе, вместе начать новую жизнь, наконец-то освободившись от прошлого. Она представила Эмили, сидящую в гостиной, довольную и счастливую. И тут до Луизы дошла реальность. Блэкуэлл вспомнила фотографии мертвого тела Вероники Ллойд, висевшие на стене в ее доме. Образ жизни Луизы был несовместим с воспитанием маленького ребенка.
Телефоны ее родителей сразу переключились на голосовую почту: они, как обычно, были выключены. Мать Луизы объясняла это так: зачем включать их, если не нужно никому звонить?
Луиза вышла из офиса, остановилась у стола Томаса и попросила его присутствовать на вскрытии вместо нее.
– Все в порядке? – спросил он.
Луиза кивнула и без лишних слов ушла.
Она направлялась за город, вдоль набережной. Вдруг ей перезвонила мать.
– Извини, Луиза, мы были в кино, – сказала она. Голос в автомобильной акустике звучал жестко и отстраненно.
– Хорошо, я поняла. Ты получила сообщение из школы?
– Да. Мы уже в пути. Должны быть там через пять минут. Извини, что им пришлось вызвать тебя.
Луиза вздохнула.
– Ты знаешь, где он сейчас?
– Давай поговорим об этом позже.
Блэкуэлл знала: ее матери не нравилось говорить о Поле в присутствии отца, у того было меньше терпения к выходкам брата Луизы. Мать была уверена, что после такого события из обсуждения ничего хорошего не выйдет. Конечно же, Пол напился и просто забыл забрать Эмили из школы. Луиза повесила трубку и постаралась убедить себя, что ее вины здесь нет. Она напомнила себе, что следить за Эмили не ее обязанность, и Пол, вообще-то, заставил следователя пропустить вскрытие, но все же ей пришлось бороться с желанием не сворачивать с дороги в Бристоль, чтобы проверить, как там ее племянница.
Она развернула машину и припарковалась на набережной, напротив того места, где и обнаружили тело Вероники. По времени Томас теоретически уже направлялся на вскрытие, и она могла быть уверена, что коллега доведет работу до конца должным образом.
Небо темнело, обзор закрывал туман, подступающий с далекого моря. Она вышла из машины и прошлась к пляжу. Пара, выгуливающая пару щенков Лабрадора, бросила на Луизу странный взгляд, словно покрытый туманом берег был последним местом на земле, которое ей следовало посетить.
Через пятьдесят метров Луизе показалось, что пляж поглотил ее, туман стал таким густым, что она могла видеть только в радиусе нескольких метров. Блэкуэлл, спотыкаясь, двинулась вперед. Она слышала отдаленный шум моря и вдруг подумала, что находится недалеко от места, где было найдено тело Вероники. Луиза повернулась лицом к затуманенным огням набережной. Испытывал ли убийца такое же чувство уединения, когда он (или она?) нес тело Вероники? И зачем оставлять ее на таком открытом пространстве?
По опыту следователя, обычно существовали три причины, по которым убийцы оставляли жертву в очень людном месте: во-первых, из-за ошибки, неудачного выбора времени, то есть им пришлось бежать с места преступления; во-вторых, если преступники гордились собой и хотели похвастаться; и в-третьих, потому, что какая-то часть убийц, сознательно или нет, хотела, чтобы их остановили. Часто причины номер два и три были взаимосвязанными. Луиза не думала, что убийца совершил ошибку. К тому же она не сомневалась, что еще и положение тела имело большое значение. Независимо от того, выпендривался убийца или хотел быть пойманным, Блэкуэлл понимала: он не собирался останавливаться.
Направляясь назад к машине, Луиза едва сдерживала себя, чтобы не броситься бежать, изо всех сил игнорируя детский страх заблудиться в тумане. Вытряхнув песок из обуви, она с облегчением забралась внутрь машины и включила обогреватель. Согреваясь, она читала сообщение от матери, где говорилось, что Эмили забрали, а Пол находится дома. Луиза сразу поняла истинный смысл объяснения матери, что брат был «потрепан».
Отец попросил ее не видеться с Полом, то есть дать ему выспаться после адского похмелья, на что Луиза неохотно согласилась. Она позвонила Томасу.
– Привет, Луиза, все хорошо?
У Блэкуэлл не было времени на светскую беседу. Офис уже наводнили слухи, почему она не смогла провести вскрытие и зачем ей пришлось спешить в Бристоль после звонка из школы.
– Прекрасно. Как прошло вскрытие?
– Да ничего особенного. Много чего я не хотел бы видеть или нюхать, – отметил Томас. Он явно легкомысленно относился к этому испытанию.
– К каким выводам пришел Демпси?
– Подтвердились его подозрения, возникшие еще на пляже. Ублюдок заставил несчастную пройти через какой-то совершенный кошмар и только потом убил ее. Множественные переломы ног и плеч. Обе лодыжки сломаны. Похоже, он связал жертву и пытал, а потом лишил жизни. Демпси нашел несколько волокон в ранах на запястьях и лодыжках. Их отправили в отдел судебно-медицинской экспертизы.
Луиза закрыла глаза. Она боролась с образами в сознании. Мотивы, которые заставили кого-то причинить такие муки другому человеку, были совершенно непонятны, но каким-то образом еще и возраст Вероники затруднял обоснование такой жестокости. Последовательность событий наводила на мысль, что убийство спланировали и организовали. Теперь полиции предстояло определить, была ли Вероника намеченной целью или убийство произошло случайно.
– Причина смерти?
– Что-то, как и полагал Демпси, ей вонзили в правое запястье. Есть несколько следов надрезов, словно убийца пытался найти нужное место. Из-за этого получилось довольно большое отверстие – пару сантиметров в диаметре. В конце концов убийца перерезал лучевую артерию, и Вероника истекла кровью. Демпси уверен, ее переместили после смерти.
– Значит, у нас даже нет места убийства, – вздохнула Луиза.
– Я могу просмотреть отчет с вами сегодня вечером? – спросил Томас.
Луизе показалось, она услышала в его интонации надежду на встречу с ней.
– Пришли мне по электронной почте.
– Пока все?
– Да, Томас. Спасибо, – сказала Луиза и повесила трубку. Она пока не хотела возвращаться домой. Мысль о ее жилище, украшенном изображениями трупа Вероники Ллойд на стене, не радовала. Блэкуэлл позвонила одной из своих бывших коллег, Трейси Пью, и договорилась встретиться с ней в Клифтоне в Бристоле. Трейси была сержантом в городе в ее команде и все еще работала в том же подразделении, что и старший инспектор Финч. Пью повысили до инспектора, когда Луиза ушла, и она заняла ее должность. Трейси уже ждала Луизу в баре, в котором они договорились встретиться, с большим бокалом просекко в руке.
– Привет, я рада тебя видеть, – произнесла она, встала и обняла Луизу. На мгновение ошеломленная смесью запахов никотина и духов, Луиза обняла Трейси в ответ. Блэкуэлл было очень приятно видеть старую приятельницу и бывшую коллегу. После отъезда из Бристоля она решила отрезать от себя как можно больше людей, и Трейси была единственным человеком, с которым Луиза поддерживала контакт, но и его свела к минимуму. Некая стратегия преодоления. Впрочем, радушный прием Трейси заставил Луизу задуматься, не совершила ли она ошибку.
– Что ты будешь? – спросила Трейси.
– Я выпью совсем чуть-чуть. Я за рулем.
Трейси улыбнулась и заказала Луизе бокал белого вина. Бывшей коллеге Луизы было за тридцать. Громкая, уверенная в себе женщина, с непослушной копной вьющихся черных волос, Пью получила в офисе досадное прозвище «Парикмахер», но не из-за волос, а из-за стереотипа, по крайней мере среди мужчин, что Трейси – парикмахерское имя. Хотя никто не осмеливался так назвать ее в лицо. Трейси нельзя было приручить. С ней опасались связываться. Трейси Пью была фактически доверенным лицом Луизы Блэкуэлл в Бристоле, и Луиза безоговорочно доверяла ей.
– Так как там Уэстон-Болыпая-Грязища? – спросила Трейси. Они заняли место в маленькой кабинке в задней части бара. В отличие от Луизы, чей акцент был предельно слабым, Трейси говорила полностью по-бристольски. Она, как само собой разумеющееся, опускала согласные в конце слов, и иногда Блэкуэлл ловила себя на том, что напрягается и пытается понять, что говорит ее приятельница.
– Как всегда. Вы там, наверное, слышали о теле?
– Конечно. Ваши новости дошли до нас. Звучит как фильм ужасов. Я собиралась позвонить тебе по этому поводу.
Луиза хотела облегчить душу и рассказать Трейси все: и о ночных текстовых сообщениях от Финча, и о плачевном состоянии, в которое попал ее брат, и о бедной племяннице, но не знала, с чего начать, поэтому продолжила тему работы.
– Тело Вероники Ллойд оставили на пляже. Похоже, убийца предварительно пытал ее, – сообщила Луиза, понизив голос. Трейси покачала головой. Ей не нужно было больше ничего говорить. Обе женщины достигли той стадии карьеры, когда поняли, что мир полон больных ублюдков, и мало что могло их шокировать.
– Есть у нее кто-то?
– Никакой семьи. Только друзья в теннисном клубе, – сказала Луиза.
– Думаешь, убийство случайное?
Луиза отхлебнула вина, слишком сладкого и тепловатого, и немного подумала над этим вопросом.
Блэкуэлл почувствовала себя виноватой, что была в баре, когда могла вернуться в Уэстон и напряженно работать.
– Нет, я не думаю, что случайное, – заметила она. Луиза Блэкуэлл была рада возможности высказаться. До того как присоединиться к Трейси в баре, она прочитала отчет Томаса на телефоне и решила, что в том, как убийца обращался с Вероникой, прежде чем покончить с ней, присутствовало что-то личное, почти интимное. Раны были специфическими, в частности на запястье и лодыжках, а, по опыту следователя, следы случайного нападения были бы более хаотичными.
– Я не знаю, хорошо это или нет, – произнесла Трейси. Она говорила достаточно громко, чтобы привлечь нежелательное внимание.
– Все зависит от мотива убийцы, – сказала Луиза и попыталась вновь понизить громкость их разговора. – Если бы преступника изолировали, тогда хорошо, но…
– Думаешь, будут новые жертвы? – спросила Трейси с явной тревогой в голосе.
Луиза заставила себя сделать второй глоток, и ей показалось, что вкус вина немного улучшился.
– Это действительно приходило мне в голову. Преступление в целом убийце удалось, и у него получилось незаметно перетащить тело на пляж. Если злодей почувствует вкус к таким убийствам, то оно может оказаться не последним.
– Вот почему мне нравится встречаться с тобой, Лу. Ты всегда меня подбадриваешь, – произнесла Трейси. За ее невозмутимым тоном скрывался сарказм.
– Я принесу еще, – сказала Луиза. Она вернулась с просекко для Трейси и стаканом газированной воды для себя. – Хватит болтать о делах. Что там у тебя с личной жизнью?
– Ты же знаешь меня, Лу, веселую и свободную. Хотя…
Луиза потягивала воду и улыбалась. Она ожидала от Трейси какой-нибудь непристойной сплетни.
– Да?
– Я взяла шефство над одним из новой партии констеблей, если ты поняла, что я имею в виду.
Выражение лица Луизы говорило: она точно понимала Трейси Пью.
– Сколько ему лет?
– Под тридцать, – ответила Трейси с выражением, которое Луиза могла описать только как загадочное.
– У вас все серьезно?
– Ну, ты же знаешь, у меня не очень хорошо получается относиться к этому серьезно. Сейчас все как обычно, но он кажется хорошим парнем.
Луиза чувствовала, что Трейси оказывает себе медвежью услугу. Пью очень хотела встретить мужчину, с кем можно было бы остепениться, но она редко выбирала хороших парней.
– Ну, а ты? – спросила Трейси. – В Уэстоне есть выбор?
– Ты была в Уэстоне, Трейси?
– Я уверена, там есть несколько красавцев. На кого ты положила глаз?
Луизу не удивило, что ее мысли автоматически обратились к Томасу. В первый же день в полицейском участке она сразу почувствовала к нему влечение, которое не угасло со временем. Однако наличие у него жены и трехлетнего ребенка говорило о том, что она никогда не будет действовать в соответствии со своими желаниями.
– Нет, на данный момент никого интересного.
– Ты, наверное, просто что-то скрываешь.
Луиза пожала плечами.
– Ничего я не скрываю. Последнее, что мне сейчас нужно, это…
– Стоп! Доскажешь, когда я вернусь из бара, – остановила ее Трейси и одним глотком допила остатки просекко. – Глоточек на дорожку. Уверена, что не хочешь чего-нибудь покрепче?
Луиза покачала головой и поразилась, сколько Трейси пьет. Она наблюдала, как та нетвердой походкой идет к бару. Луиза удивилась, почему только сейчас ей пришла в голову мысль, как было бы весело проводить время с друзьями? С момента отъезда в Уэстон она встречалась с Трейси только несколько раз, и, находясь здесь, Луиза не понимала, почему они не виделись чаще? Они жили всего километрах в тридцати друг от друга, но это расстояние между их мирами часто казалось непреодолимой пропастью.
– Пока я не забыла, Тим Финч спрашивал о тебе сегодня, – заметила Трейси. Сердце Блэкуэлл бешено заколотилось.
– О? – только и произнесла Луиза, стараясь, чтобы голос не звучал подавленно. Трейси никогда не принимала чью-либо сторону в деле Уолтона, хотя всегда предлагала Луизе полную поддержку. Ей предстояло работать с Финчем, так что Луиза не хотела привлекать ее к своим проблемам больше, чем это требовалось.
– Тим пытался говорить небрежно, расспрашивая о твоем деле, но мне кажется, что он просто интересовался твоей жизнью.
Луиза кивнула, но не ответила. Ее мысли все еще занимало сообщение, которое, она была уверена, мужчина отправил прошлой ночью. Трейси, казалось, ничего не заметила.
– Ты что-нибудь слышала о нем?
Луиза рассмеялась.
– Давай поговорим о чем-нибудь другом, хорошо?
Трейси приуныла.
– Прости, Лу, я не хотела тебя расстраивать.
– Нет-нет. Я просто устала. Ты же знаешь, как это бывает. Старший следователь по такого рода делам.
– Конечно. Давай забудем о работе. Я сейчас допью, а потом провожу тебя до машины.
Они обнялись на парковке, и неловкость, возникшая в разговоре о Финче, исчезла.
– Было здорово снова увидеть тебя, Трейси. Ты уверена, что тебя не нужно подвезти?
– Нет, я поеду на автобусе, – сказала Трейси, слегка запинаясь. – Может, сначала быстренько позвоню своему молодому констеблю.
Луиза усмехнулась.
– Будь осторожна. И нам нужно встречаться почаще.
– Я согласна. Я могла бы в ближайшее время заскочить на побережье. Примешь меня?
– С удовольствием. Тогда до встречи!
– Скоро увидимся, красавица, – крикнула Трейси отъезжавшей на машине Луизе.
Жаль, что Трейси упомянула Финча. Теперь Луиза только о нем и думала, возвращаясь в Уэстон. Неужели от Тимоти не было спасения? Она надеялась, ее перевод в Уэстон – последний. Тимоти Финч победил и вытеснил ее из своей жизни, так почему же он все еще преследует ее? В гневе молодая женщина сильно надавила ногой на акселератор. Она проехала по пустынной М-5, свернула на въезд в Уорд, притормозила и попыталась собраться с мыслями. В настоящее время в ее жизни было много отвлекающих факторов. Помимо Финча, Блэкуэлл приходилось иметь дело со своим непутевым братом и следить, чтобы тот должным образом воспитывал ее маленькую племянницу, но при этом Луиза старалась сосредоточиться на деле Вероники Ллойд. Она была в долгу перед этой женщиной. Вероника стала жертвой ужасного преступления, лишившего ее достойной кончины. Конечно, Луиза не собиралась отстраняться от Эмили. Она будет рядом с ней, родителями и братом, когда понадобится, но сейчас нужно сосредоточиться на убийстве Вероники.
Луиза вернулась в коттедж, сделала себе чай с молоком и, потягивая его, стала глядеть на самодельную «доску убийств». Время от времени она проверяла телефон на наличие вечернего сообщения от Финча, но оно так и не пришло.