Нечаянно

 ее хватило для последних слов произнесенных
 век уходил ресницами обняв зрачок застывший
 так солнце закрывает полосой вершин сосенок
 уже не видно но сияет нимб рассвета выше
 и не земле предписано хранить и упокоить…
 распорядилась: утолить огню сакральный голод
 греховна ли что ляжет на граните почти ликуя
 а не под ним прозекторам открыв скелетик голый…
 и я вдохнула пепел Лили Брик носимый ветром
 семинаристка курсов поэтесс и чёрных пятниц
 и он воскрес издав гортанный крик
 под рост в два метра
 огромный не пригодный для любви и неурядиц…
 приметный внешне узнаваем всем в венке из лавра
 рифмующий Акулову гору с горбом Монблана
 я спрятала бы револьвер в клозет от страсти мавра
но фатум расплывается пятном кровавой раны…
 и из него не вырваться судьбой стихом последним
наследница твердил Звенигоро’д в лад колокольный…
 когда вдыхаешь ветра дым рябой старух столетних
нечаянно проглатываешь боль и малохольных поэтов…
СкороКнижный режим