Но в чувстве том, что родилась поэтом…

в моих духах остался флер Парижа
чуть отливают ренуаром плечи
накидка шелка умягчает кожу
кафешантанно приводя в восторг
он далеко но безусловно ближе
чем дым из труб порывом искалечен
 великий урбан октябрем итожа
с моей любовью затевает торг:
 «там часть тебя так вырви с корнем стебель
 из несвободы бойкого сабвея
 привязанности к похоронным службам
 и дну колодца с гулкой пустотой
 жизнь без любви… так раздели «не с теми»
 шаг и обрыв… никто не пожалеет
 среди крестов оплакивают дружбу
 но ты не нужен никому живой…
 а там легко: сент-женевьев стареет
 ее глаза полузакрыты дремлет
 мхи разъедают мраморы надгробий:
 они печали поглощают суть…
 и нет скорбящих на ее аллеях
 имен великих прах питает землю
 а русский дух такая же утопия
 как то что в жилах кровь твою несут…»
но слезна в том что часть России где-то
 что из платанов каплет сок березы
 что русской песне ни полей раздолье
 ни половодье рек ни неба синь
 и в чувстве том что рождена поэтом
 я утепляюсь в ренуаре розовом
 в крестьянский ватник самой русской доли
 и говорю Парижу: не проси…
СкороКнижный режим