Из 18 в 120

Глава 1

Веки казались свинцовыми, да и все тело как будто застряло в желе. Видимо, это последствия переломов. Раньше у меня их не было, но все когда-то бывает в первый раз. А уж если попадаешь под электричку, то радуйся тому, что выжила.

Не открывая глаз, я попыталась пошевелить сначала пальцами ног, потом рук, давалось это тяжело, но препятствий, не было. Странно, может я долго пролежала в коме и все уже срослось.

Через веки пробивался совсем слабый отсвет. Открыв глаза с немалым усилием, я смогла сфокусировать взгляд на балдахине. В больничной палате не место балдахину. Повернув голову вправо, я увидела скрюченную фигуру, спящую в кресле, а рядом на столике кучу склянок и мерцающий язычок свечи, который вскоре готов быть потухнуть.

Ничего не понятно. Я вновь закрыла глаза и воспроизвела все сегодняшние события в голове.

Я помню, как встала в пять утра, сварила себе рисовую кашу, ополоснулась и закинула в рюкзак все необходимое. Сначала побежала на маршрутку, потом на электричку, не дай бог не успеть, следующая будет только через час, и тогда я опоздаю на лекцию на целых десять минут. А с нашими принципиальными преподавателями ничего не объяснишь. Не успел вовремя, считай, что не был. И ладно бы только пропуск, который пришлось бы отработать дополнительным рефератом. Ведь и из аудитории выставят, не дав ничего законспектировать.

Я отучилась всего один семестр и пару месяцев, но четко усвоила все реалии жизни студента бюджетника из области. Будь ты хоть пядей во лбу, гением от природы, но никому до этого и дела не будет. Не хочешь вылететь, крутись. Никто не будет принимать во внимание никакие обстоятельства. Ответ один: «Много вас таких, чтобы входить в ваше положение. Это вам не школа, за вами никто бегать не будет, вам надо, вы и бегайте». С одной стороны все правильно, хочешь учиться, учись. А с другой стороны, что такого в том, чтобы опоздавший немного студент сел тихонечко на заднюю парту и записал лекцию? Но я отвлеклась.

Я успела купить билетик и вбежала на платформу, когда нос электрички подходил к ее концу. Чего не ожидала, так это ледовой дорожки. Еще и маятниковая дверь как назло поддала мне сзади пинка, и покатилась я по льду прямиком к железнодорожному пути. Толпа, которую обычно и ломом не разгонишь, как-то неожиданно расступилась и последние воспоминание – это только ощущение падения и все…

Теперь я тут, не знаю где, под балдахином, в темной комнате. Я тяжело вздохнула и натужно закашлялась.

– Госпожа, вы очнулись, сейчас, сейчас, – нечто подпрыгнувшее из кресла оказалось нескладной худенькой девочкой-подростком, она попыталась поднять меня и подложить подушки под спину, но ей это давалось очень тяжело. Я и сама пыталась привстать, но это было чем-то неимоверным. Мое тело еле двигалось, как будто все суставы закрепили на заржавевших шарнирах.

– Включите, пожалуйста, свет, – произнесла я хриплым голосом. Что ж такое, звучит так, как будто я слегла с ангиной.

– Свет? Ах, свет, – девчонка скрылась где-то в темноте, и я услышала щелчок выключателя. Комната сразу приобрела очертания. Я полулежала на кровати поистине царских размеров. Шелковое белье фиолетового цвета резало глаза, сиреневый балдахин немного смягчал общий вид. Несколько зашторенных окон, огромный шкаф, резное трюмо с зеркалом, у стенки ютилось кресло и столик, откуда-то принесенные и не вписывающиеся в общую картину спальни.

Под потолком была люстра, если можно так сказать, скорее это было какое-то кристаллическое изваяние в форме лотоса, испускающее мягкое сияние в розовых оттенках.

– Госпожа, я сейчас отправлю за доктором, – девчонка застыла на пороге. Видимо, ждала моего дозволения, и я еле махнула рукой. Она убежала, а вот я замерла.

Моя рука была вся сморщенная, как изюм, тонкая и сухая кожа как пергамент выглядела ужасно.

Как? Как? Я, Петрова Мария Аркадьевна, только недавно отпраздновала восемнадцатилетние, это не может быть моей рукой.

Я ощупала лицо и почувствовала морщины, как борозды, испещрившие его.

Это сон, это все страшный сон….

Я читала книги фэнтези. Попаданки, магия, молодость и сила, шикарные мужчины, а это что?! Не знаю, сколько я провела в таком состоянии, в голове была пустота, из которой меня вывел голос врача.

– Здравствуйте, мистрес Эдельвейз. Мы уже отчаялись, – он сделал, многозначительную паузу, – но ваша искра сохраняет вас.

Искра? Возможно, магия. Это конечно хорошая новость, но она не перекрывает того, что я теперь старее египетских пирамид.

– Мы можем приступить к осмотру?

Я кивнула и предпочла помалкивать. Молчание это золото и так далее по списку… Но главное пока понять, что происходит. Это реальность или бред отбитой рельсами головы.

В комнату зашли две женщины. На вид крепкие, толстые косы перекинуты через плечи, глаза горят. Они шустро подняли меня под подмышки и поставили на ноги.

Перед глазами заплясали темные точки, голова стала тяжелой, и тело как будто притягивалось к полу, но женщины держали меня и не давали мне позорно свалиться.

И вот это моя сказка? Может, меня заколдовала злая мачеха, и как только я встречу своего принца, то превращусь обратно в молодую девушку?!

Но врач разбил все мои мечты:

– Для ста двадцати лет с такой слабой искрой вы неплохо держитесь. Ничего, я оставлю Вам лечебных настоек, от болезни и следов не останется. – Врач водил напротив меня каким-то кристаллом, защелкнул у меня на запястье браслет, и на тонкой пластине, которую он рассматривал, появились непонятные символы и ЭКГ….

Странно было бы его не узнать, учась на первом курсе медицинского университета, когда видишь эту кривую по пять дней в неделю. Похоже браслет и кристалл аналоги нашей техники, но более продвинутые, так как помимо ЭКГ на пластине светились еще данные, но язык казался незнакомым.

Все, конечно, очень интересно, но сто двадцать лет? Как я еще не развалилась, хотя по ощущениям близка к этому. То, что я попала в альтернативную реальность, сомнений не оставалось. Мое состояние можно описать лишь одним словом – шок. Мне досталось немощное тело старухи, со слабой искрой, вокруг меня слуги и ни одного родственника, побеспокоившегося обо мне, мне не от кого ждать помощи, а мои дни сочтены. Кажется, что скоро шок сменится на истерику.

После всех манипуляций, врач ушел, оставив на столике мензурки. Женщины аккуратно усадили меня обратно на кровать, и встали у двери, склонив головы. Это что же они тут со мной постоянно будут?

– Выйдите, пожалуйста, – произнесла я скрипучим голосом. Мне не хотелось признавать действительность происходящего и только это не давало мне впасть в крайность. Пока я переваривала все свалившееся на меня, заприметила за шкафом еще одну дверь и очень надеялась, что это то, о чем я подумала. Не хотелось бы мне пользоваться ночными горшками. Если есть свет и даже какие-то кристаллические медицинские устройства, то и до обыденных удобств должны были дойти в этом мире.

Самостоятельно встать с кровати оказалось трудно. Держась за стойку кровати, я кое-как спустила свои новые ноги на пол и медленно меняла положение, помня о мушках перед глазами. Старушка слаба, не хватало еще получить какой-нибудь удар и лежать овощем. Нет уж, может это тело и дряхлое, но на своих двоих ходит, что уже приятно. Держась за кровать, я шаркающими движениями обошла ее по кругу и, когда почувствовала, что могу более менее сносно передвигаться без опоры, то аккуратно попыталась добраться до двери. Надо бы заказать себе какую-нибудь трость для передвижения. В книгах старые леди обычно имеют такие, и, желательно, с увесистым набалдашником, чтобы в случае чего было чем за себя заступиться. С этим мыслями я открыла дверь и возрадовалась. Это была ванная комната с небольшим мраморным бассейном в полу. У одной из стен я приметила небольшой тропический душ, а также несколько ручек на стене и на полу рядом с бассейном. Это все конечно замечательно, но не хватало самого главного, не могла же пройти цивилизация мимо белого друга. Я решила осмотреться получше, двигаясь по стеночке. Все было выполнено в черно-белом цвете. Одна из стен была полностью сделана зеркальной, но я старательно игнорировала ее, и пыталась на себя не смотреть. Не готова моя психика к такому. По бокам от зеркал стояли два белых шкафа, стены и потолок то ли имитировали мрамор, то ли им и являлись. Обилие слуг, личный врач, мраморная ванная комната. Да я богата, хоть какой-то плюс. Ни молодости, ни здоровья, ни сильной магии, но деньги это тоже неплохо. Нащупав рукой какую-то выемку в стене, на которую опиралась, я потянула ее посильнее и стена сдвинулась. То, что я увидела, скорее, напоминало трон, тут даже имелось что-то типа подушечки для сидения на нем. Все-таки да, сидеть на холодном камне не хотелось, с потолка свисала ниточка с хрусталиком на конце. «Дерни за веревочку и ….». Нет, продолжение не из сказки. А жизнь-то налаживается.

Со всем этим осмотром я чувствовала, как силы меня покидают, и обратно в кровать я практически ползла. Последнее, что я помнила, это как моя голова касается подушки.

Глава 2

Проснулась я все в той же комнате, все с тем же освещением. Никто из слуг меня не беспокоил. Странно, а как же завтрак, переодевание, умывание и так далее.

Я пощипала себя за морщинистую руку и поняла, что это все-таки не сон. А раз так, то неизвестно, сколько мне осталось, поэтому надо начинать жить эту самую жизнь…

Не помня, сколько сказал пить врач снадобья, я глотнула совсем чуток и стала ждать какого-нибудь волшебства. Но чувствовала только, как мой желудок требовал чего-то более существенного. Неужели мне придется идти искать слуг или кухню, что же они решили меня тут голодом морить.

Подождав эффекта от снадобья еще минут пять, я начала свой подъем и заметила у столбика кровати шнурок с фиолетовым хрусталиком на конце. Если я правильно поняла…

Через несколько минут дверь открылась, и забежала девчонка, которая была со мной, когда я очнулась.

–Доброго дня, госпожа. Чего изволите?

– Доброго дня, а завтрак будет? – Несколько поспешно спросила я. Уже после этой фразы лицо у девчонки вытянулось, глаза округлились, а брови затерялись где-то в косой челке. Чтобы исправить ситуацию, я постаралась повысить голос и сделать его более суровым. – Который сейчас час?

– Дык полдень, госпожа, – голос девчонки стал дрожащим, а в глазах заблестели слезы.

Да что ж такое, как мне себя вести? Так девочку до истерики доведу.

– Открой, пожалуйста, шторы и попроси мне принести завтрак в комнату. – Кто их знает, еще заставят идти в столовую и соблюдать этикет при обслуживающем персонале, я пока к такому не готова.

На завтрак мне принесли овсянку на воде. И чай с бутербродом с сыром, даже без масла…. А может я и не богата. Этот дом, например, все, что у меня осталось, а слуги какие-нибудь крепостные, которые не могут сбежать. Но врач-то есть. Хотя он может быть из какого-нибудь благотворительного фонда.

Молчание, конечно, золото, но как же я все узнаю? Девчонка сбежала, как только все принесла, видимо крепко ее запугала старушка, мне то теперь как быть.

Голову посетила светлая мысль, и я вновь дернула за шнурочек, и дверка открылась…

– Позови-ка мне управляющего. Хочу узнать, что тут было, пока я болела, так ему и передай, пусть отчеты захватит, – девчонка кивнула и убежала. А я ведь даже имени ее не знаю, и управляющего не знаю. Надеюсь, у меня все получится.

В дверь постучались, и после разрешения войти у двери появился худощавый пожилой мужчина. Волосы его были седы, и явно уложены каким-то гелем, высокий лоб, острый нос, тонкая линия губ, цепкий взгляд голубых глаз за округлыми очками. Мужчина производил хорошее впечатление. Он не нервничал, не юлил, глаза не бегали, такое спокойствие, и даже некоторая недоступная пока мне чопорность сквозили во всех его движениях. Не утруждая себя приветствием, он лишь склонил голову и положил несколько папок с документами на тумбочку у кровати.

– Госпожа, все дела в порядке, никаких происшествий не было. Все расходы вписываются в смету, несмотря на некоторое увеличение цен в округе из-за проблем с передвижениями грузов. Все слуги здоровы, поместье находится в отличном состоянии. Отчеты по поместью находятся в красной папке, отчеты по землям в синей, также заходил мистер Перегрин и оставил вам папки с отчётами по производствам и вложениям. Желаете ли, чтобы я что-нибудь еще уточнил? – Его взгляд пробирал меня до костей, я абсолютно ничего не смыслила в том, что это должны быть за бумаги, а старушка, видимо, все это знала и контролировала. Надо представить, что на экзамене, может, я и не знаю всего, но чем увереннее вид, тем лучше.

– Я решила пересмотреть все свои расходы. Поэтому составьте, пожалуйста, к завтрашнему утру отчет, где будут указаны все служащие поместья, с полными именами, датами рождения, сколько лет работают, какую должность занимают, сколько получают и что именно входит в их обязанности. Также пригласите человека, который оценит все поместье и сделает его детальные чертежи в кратчайшие сроки. – Чем больше я говорила, тем больше глаза за очками округлялись. Беднягу того гляди инфаркт хватит, и ведь даже не объяснишь для чего мне это нужно.

– Вы хотите продать поместье? – Еле выдавил из себя управляющий. А казался таким невозмутимым мужчиной.

– Может быть. Зачем мне на старости лет все это, хочу дожить свои дни спокойно. – Я практически не соврала. Если дела действительно плохи, то можно все продать и купить какой-нибудь небольшой домик, цепляться за этот дом я не намерена. – И, пожалуй, мистера Перегрина, я бы хотела видеть завтра после обеда.

– Я все сделаю, госпожа, – убитым голосом сообщил управляющий и медленно пошел к выходу как будто желал, чтобы я его остановила и сказала, что все это было шуткой. Мне стало жаль его. Он как-то сразу сгорбился, постарел. Я не хотела никого обидеть, но как еще мне узнать все их имена, кто тут живет, и чем собственно они занимаются. Да и свои отчеты пусть мистер Перегрин сам мне объясняет, а я постараюсь делать умный вид и кивать в нужных местах, не осилю я всего этого быстро.

К документам я решила приступить позже, решив столкнуться с неизбежным и познакомиться со своим отражением. Мне было морально тяжело принять, что теперь я стара, а вся моя молодость прошла мимо меня. Я решила рассмотреть себя в ванной у большого зеркала в полный рост так сказать. Моя реальная внешность не была совершенством, но многие считали меня вполне милой, среднего роста, с округлостями в нужных местах, талия, конечно, не модели, но она была. Светло-русые слегка вьющиеся волосы, голубые глаза и аккуратный носик с пухлыми губками придавали детского очарования, меня частенько называли ангелочком. И что же я имею теперь?

Ростом старушка была высоким, но возраст брал свое, и, несмотря на то, что у нее была идеальная осанка, я в ее теле горбилась с непривычки. Нужно будет порепетировать, тело помнит одно, а я явно ему не соответствую. Лицо хоть и было морщинистым, но для 120 лет я выглядела лет на 70. На лице выделялись глаза ярко зеленого цвета, длинноватый орлиный нос, губы может когда-то и отличались припухлостью, но с годами потеряли свою форму и выглядели двумя бесцветными ниточками. Волосы были собраны в растрепавшуюся косу и среди седых даже проглядывались черные волосинки. Старушка либо предпочитала естественный вид, либо болезнь постаралась, но та искра, о которой говорил врач, действительно ее молодила, если можно так сказать. Особое внимание уделила зубам. Я уже ощупывала их языком и не могла поверить в том, что все они на месте. Пролетала даже мысль о вставной челюсти, и сейчас я, тщательно осмотрев свое богатство, была крайне изумлена. Потрясающая генетика. Действительно, все свои, ни кариеса, ни желтизны, обзавидоваться можно. Я может быть и стара, но еще поживу, а с такими зубками и порадоваться вкусной еде успею. Где мои лобстеры?!

Чувствовала я себя лучше, правда все также шаркала ногами. Идея с покупкой трости меня так и не отпускала. Возможно, на снадобьях я окрепну, но третья нога в моем возрасте лишней не будет.

Я хотела принять ванну, но боялась где-нибудь свалиться в немощном состоянии. А после переломов в таком возрасте многие в нашем мире уже не встают. Хотя о чем это я, в нашем мире до такого возраста не доживают, я бы была сенсацией.

Вернувшись в кровать, я взяла документы по поместью и землям, не знаю точно, сколько я их крутила в руках и так и сяк, пытаясь разобраться. Но с языком наблюдались явные проблемы, я его не знала, но вот этот мозг в старушкиной голове знал. Если я пыталась расслабиться, то мне становились понятны какие-то обрывки фраз, но картина целиком пока никак не хотела складываться. Одно радовало, цифры в доходах превышали цифры в расходах, есть шанс, что я все-таки богата. Это намного лучше, чем старая никому не нужная старушка без денег, еще, возможно, и с долгами.

Пока пыталась разглядеть что-либо в бумагах, уже завечерело и света от окон не хватало. Я встала и самостоятельно подошла к выключателю, если в ванной свет включался привычной для меня клавишей, то здесь было что-то похожее на барашек. Покрутив его в разных направлениях, я поняла, что у данной люстры помимо корректировки яркости есть еще и возможность регулировки теплого и холодного света. Аналог наших Led, удобно. Установив нужную яркость, я подошла к окну, чтобы задернуть шторы и засмотрелась. Хоть дневного света уже погас, но под моими окнами было видно сад, я бы даже сказала парк, насколько обширной являлась территория. Местами горела подсветка. Если я правильно поняла из документов, то в этом парке выращивались редкие травы, деревья, была оранжерее с цветами, и все это шло на продажу. То есть эта красота еще и доход приносила, дельная была старушка. Имела связи и с аптекарями города и с цветочными магазинами, ото всего получала доход.

Вид парка складывался в спираль, разбитую на секторы тропами, теплицами и клумбами. Практически в центре располагался то ли пруд, то ли небольшое озеро. В его глади отражалось небо со звездами и месяцем. Я никогда не видела такого количества звезд. Вокруг месяца были еще какие-то крупные тела, возможно, дополнительные спутники. Было бы время, я бы обязательно изучила, и мир куда попала, и, возможно, даже самолично проверила бы каждый цветок в парке, но я чувствовала, что чего у меня нет так это как раз времени. Как будто мне сообщили смертельный диагноз, и я хочу надышаться жизнью в последний раз. Нельзя так бездарно проводить свое время второй день взаперти. Даю себе обещание, что завтра разберусь со всеми знаниями на первое время и начну действовать, а пока поужинать бы. Я дернула за веревочку и прибежала все та же девчонка, похоже она здесь как посыльный работает. Ничего, завтра уже все узнаю.

– Передай, чтобы подали ужин. – Девчонка сразу же убежала. А через 10 минут мне уже принесли поднос. На нем стояла тарелка, на ней была чашка чая, какой-то один сухарик, то ли с цукатами, то ли с изюмом и тарелка с чем-то похожим на рататуй. Мда, питание меня не радует, а самое главное, что никто не интересуется, что мне подать. Возможно, здесь меню сразу расписано по дням недели, но оно меня точно не устраивает.

Как ни странно, я наелась, но удовольствия от еды не получила. И ведь старуха не бедна, может это какая-то специальная диета и у меня есть заболевания, о которых я должна знать.