8
– Лер, это ты вызвала скорую?
– Ну а кто же ещё, тупой ты кретин!
– Лер, да я тут вообще причём? Мы просто посидели, ничего такого, без эксцессов…
– Почему он лежал на полу в ванной! Что с его рукой!?
– Я знаю не больше твоего, Лер! Ты как позвонила, я тут же подорвался!
– Ага, конечно! Напились, как свиньи и устроили чёрти что!
– Да не было ничего такого, Лер! Мы просто выпили, поболтали, а потом я ушёл домой. Я понятия не имею, что с ним произошло!
– Придурок ты! Не ходи к нему больше!
– А кто к нему будет ходить! Ты же свалила!
Резкий удар протрезвил и вернул в чувства, ошарашенного собутыльника.
– Я же тебе русским языком сказала – не ходи к нему больше!
– Да он же повесится один! Ты с ума сошла!
– С тобой он сделает это ещё быстрее! Откуда у него алкоголь? Это же ты принёс, урод?
– Это не я, ты совсем больная! Он выиграл на ставках!
Осознавши, что сболтнул лишнего, собутыльник сделал пару шагов назад, опасаясь повторного удара.
– На ставках! Вы ещё и в эту дрянь полезли! Уроды! Идиоты! Дегенераты! Когда он придёт в себя, я его убью! А затем я расправлюсь с тобой!
– Да успокойся, Лер! Он же выиграл (хах).
Шутка была явно ни к месту.
– Я тебе покажу «выиграл»! А ну-ка иди сюда!
Собутыльника и след простыл. Из палаты вышел доктор. Возраста он был сорока-сорока пяти, ростом под метр восемьдесят, стройного телосложения, с лёгкой щетиной на лице и хитрыми (хоть и дружелюбными) глазками.
– Доктор, ну наконец-то вы! Что с ним? Что с ним?
– Успокойтесь. С ним всё будет хорошо. Мне, конечно, приятно, когда меня величают доктором, но на самом деле, я всего лишь психолог.
– Психолог?
– А чему вы удивляетесь? Сильная алкогольная интоксикация, разбитое зеркало, осколки по всей поверхности кисти… явно прослеживаются признаки аутоагрессии.
– Ауто… чего?
– Агрессии. Это когда пациент нападает сам на себя.
– В каком смысле нападает?
– Есть много вариаций причинения вреда самому себе. Люди режут руки (бьют стёкла), наносят удары по своим же частям тела, оставляют ожоги… пьют почём зря… кушают всякие медикаментозные препаратики…
– Да что вы со мной, как с дурочкой разговариваете! Зачем они это делают!?
– Ну как вам сказать… с помощью боли физической они борются с болью душевной (или эмоциональной). Ослабляют чувство вины, тревоги… рассеивают мучительные воспоминания…
– О чём вы мне тут лечите! Он что, психопат по-вашему!
– Ни в коем случае! Разве я такое говорил? Просто понимаете… как бы вам на конкретном примере-то…
– Да на любом!
– Вот предположим, у вас произошла какая-либо трагедия (Боже упаси). Вы не можете с ней справиться. Ну никак не получается – и туда её и сюда… а из головы не выходит… и вот в какой-то момент вас одолевает навязчивая идея… а что если… ожог от утюга не доставит таких же хлопот, как потеря близкого человека… или любимого котёнка…
– Если у меня произошла какая-то непредвиденная ситуация, разве ожог от утюга мне поможет!?
– По сути своей – нет. Но по факту… некоторых людей, действительно, возвращает в норму физическая боль. Как бы парадоксально это ни звучало.
– Но причём здесь утюг и мой Ваня! Какая связь?
Психолог понимал, что девушка взбудоражена, разгорячена, и потому старался подобрать наиболее деликатные и простонародные обороты.
– Люди напиваются в стельку не всегда от прилива искрометного счастья. И зеркала разбивают, знаете ли… не по щучьему велению…
– У него просто сложный период! Он не сумасшедший!
– Успокойтесь, пожалуйста. Никто его сумасшедшим не называл. Просто были определённые маячки, которые мы обязаны были проверить. В конце концов… ну мало ли, вдруг… может у него какие-либо суицидальные наклонности имеются?
– Чего!?
– Хорошо, вижу далеко мы с вами не уедем. Спрошу у вас прямо и надеюсь на ваше здравомыслие. Он когда-нибудь совершал попытки покончить с собой?
Лера растерялась. Она помнила один жуткий случай, который уже давно не выходит у неё из головы.
– Нет, не совершал.
Ответила она твёрдо и, насколько это было возможно, убедительно.
– Вы в этом точно уверены?
– Абсолютно.
– Хорошо. В таком случае можете пройти к нему, он как раз бодрствует. Кстати, забыл у вас спросить… а вы вообще кем приходитесь нашему пациенту?
– Я его сестра! Двоюродная, правда… но впрочем… какая вам разница!
Дверь растворилась. Он лежал неподвижно, созерцая белёсую штукатурку нависшего потолка. Что он в нём разглядывал? Какие такие узоры? Когда она вошла, он на секунду вздрогнул и, чуть было не подавившись воздухом, выпалил:
– Лерочка!
– Ну здравствуй, братец!
– Чего?
– Того. С этого дня мы с тобой брат и сестра!
– Чего… Лер, ты пьяная?
– Я тебе сейчас покажу пьяная!
В её глазах сверкала ярость и молнии, подобно тем, что сам Тор или Зевс метали в своих врагов, и не будь этой палаты, этой больницы, этой кровати, его грустного лица и всех тех обстоятельств, что сложились между ними, она бы точно его убила. Но сейчас… она просто разрыдалась…
– Лерочка, ну ты чего…
– …
– Лера… ты всё-таки пришла…
– Ты моральный… нет… аморальный… нет… да просто ублюдок…
– Ну не плачь, ну тоже мне… ну Лер… ну ничего же такого катастрофичного…
– Ничего такого! Ты это серьезно, Вань! Ты в больнице!
– Ну мало ли… все мы в ней когда-то да бываем…
– Но не от пьянства, Вань! И не с порезанными руками! Что ты наделал…
– Лерочка… ну не переживай ты так…
– Тебя нельзя оставить всего на пару дней… я не знала, что мне делать, понимаешь… Вань… я ведь тоже человек…
Лера не могла уже говорить. Она просто плакала, лёжа у него на груди.
– «Ведь я ваш брат, я человек…».
– …
– Ну ладно-ладно, не самая удачная шутка. Ну послушай, Лер, я ведь ничего такого…
– Вань, ты не просто напился в ту ночь… ты ещё и…
– Я знаю. Знаю…
– Ты…
– Я взял твои деньги, Лер. Это правда, мне нечего тут юлить.
Лера слегка удивилась такому признанию, ведь, в большинстве случаев, он просто придумывает самое незатейливое оправдание из разряда: мне срочно нужно было оплатить счёт за квартиру, не хотел будить. Даже если это произошло через пару часов после полуночи.
– Да, Лер. Я и вправду взял твои деньги. И нету мне оправданий. Но я клянусь тебе, Лер… я клянусь… я всё верну!
– Да не в деньгах дело, Вань!
– И это я тоже понимаю…
– Мне ничего для тебя не жалко! Я спину надорву, я твоего собутыльника в окно выброшу… я зубами тебя из любого дерьма вытащу… но ты всё равно пьёшь…
Он не мог ничего ответить. А что тут скажешь? Правда не на его стороне.
– «Я путь свой закончу в огне, но я не плохой человек».
– Я никогда не говорила, что ты плохой…
– Лер, я сложный. Даже тяжёлый. Очень тяжелый. Но я точно не плохой…
– Будь ты плохим, в жизни бы не стала с тобой возиться…
– А почему возишься?
– Честно… я и сама не знаю… я просто не могу поступить иначе…
– Это жалость?
– Вроде нет… знаешь, когда мы познакомились… ты был такой весёлый, активный… всё у тебя идеи какие-то варились в котелке… и шутил ты… похабно, конечно… но очень смешно…
– А ты всегда была такой…
– Это какой же?
– Наглой, вредной, настырной…
– Я тебя сейчас…
– Шучу, шучу. В смысле: доброй, милой, ласковой…
– Нет, я тебя точно выброшу в окно…
– Хах…
– …
– Пока я здесь лежал…
– Ты же недолго здесь пробыл…
– Да, не шибко-то, но… я о многом подумал…
– А дома тебе прям не думалось! Дома ему мешали значит!
– Ну знаешь… тут так спокойно… и не наливают… сволочи, конечно…
– Ещё бы тебе тут наливали!
– В общем, я вспоминал… как мы раньше выпивали… лет в тринадцать-пятнадцать…
– И как же?
– Весело… не то слово… очень весело… никакого похмелья, никаких мучительных воспоминаний… чувства вины не водилось от слова совсем… только лёгкость… беззаботность… «невыносимая лёгкость бытия»…
– А сейчас?
– А сейчас… мне больно просыпаться… больно засыпать… вернее заснуть, конечно, легко, когда ты пьяный вдрызг… но эти кошмары…
– А зачем столько пить!?
– Я не знаю, Лер.
– Ты же мне сам цитировал Хемингуэя, мол нету таких вещей, которых нельзя объяснить…
– Да, это говорила мисс Баркли в романе «Прощай оружие». А солдат ей усмехнулся в ответ.
– И тем не менее… не может быть такого, что ты пьёшь без причины… это же… у меня в голове не укладывается…
– В пятнадцать лет я пил, чтобы стало веселее. Как все подростки. Литр пива, чекушка водки… вот ты и пьяный в сопли… и друзья твои… тоже блюют по углам (хах).
– А затем?
– Затем… потому что было грустно, наверное… шестнадцать, семнадцать лет… первая любовь… первые обиды… претензии… вопросы к судьбе…
– Да какие у тебя могли быть вопросы к судьбе!? В шестнадцать лет!
– У всех они есть, Лер. Но тогда я не думал об этом в таком ключе. Мне просто было обидно.
– Из-за неразделенной любви?
– Не совсем… история была вот какая:
До своих шестнадцати лет я жил в уездном городе N Саратовской губернии. Не сказать, что это был город всех городов, сердце России, столица мира или ещё чего. Это был мой город. Таким, каким я его запомнил: зелёным, тихим, спокойным, безоблачным. Лето в том городе всегда выдавалось жарким (под сорок градусов), а зима всегда была снежной и очень холодной (двадцать пять-тридцать градусов ниже нуля). Лет до тринадцати я посещал огромное количество секций – у меня не было времени на всякие там «дворовые штучки» и прочие глупости. Спустя годы я понимаю, что это был правильный путь. Те, кто в детстве предоставлены сами себе – то есть те, кому абсолютно нечем заняться, как правило, остаются такими и в более взрослом, «осознанном» возрасте. Я видел их всех… алкаши, тунеядцы, сопливые наркоманы, «гопники», празднолюбцы… Меня тянуло к ним, но я никогда не мог стать одним из них. Может быть воспитание, генетический код, стечение обстоятельств – да что-угодно. Мы общались, пересекались от случая к случаю, но они никогда не воспринимали меня, как равного, тождественного своей жизнедеятельности. Я был скорее «знакомый моего знакомого, друг моего соседа, чей-то какой-то приятель». Они не относились ко мне плохо, но и уважением особым не наделяли. Иногда я попадал в передряги из разряда: пошли с ребятами покурить за гаражами, наполучали там пинков, обиделись, обозлились и пошли курить в другие гаражи. Хах. Мы были в седьмом классе и нам катастрофически не везло. То в подъезде нас снимут на камеру и передадут классной руководительнице занимательное видео, как мы курим, то чья-нибудь соседка увидит кого-то из нас и настучит родителям, то пьяный кто-нибудь придёт домой, его отругают, а потом накроют всю лавочку. Маме звонили. Мама на меня кричала. В душе, наверное, очень сильно расстраивалась, но с виду была настроена весьма агрессивно. Отец попросту переставал со мной общаться. Срывался редко, но когда это происходило… Господи… это было страшнее всех казней египетских. Я очень его боялся. Классу к восьмому-девятому я всё-таки изловчился. Курить не бросил, выпивать тоже. Но я научился филигранно скрываться! Сейчас как вспомню… и улыбка до ушей. Я оттягивал рукав своей куртки или кофты до середины предплечья, чтобы дым не въедался в ткань. Я употреблял жевательную резинку тоннами, жевал её без остановки, чтобы перебить запах табака. После курения или распития я никогда не приходил домой сразу. Оставлял себе минут сорок-пятьдесят на прогулку вокруг дома или до соседних дворов, или куда-нибудь ещё, чтобы запах выветрился. Друзья смеялись, мол, моя паранойя и актёрская игра заслуживали Оскара. Я рьяно убеждал родителей, что курить я бросил, мол, всё это глупости, детские ошибки… но как сейчас я анализирую опыт прошедших лет, именно в те далёкие ребяческие годы – я стал патологическим вруном. Ложь во имя безопасности и самосохранения! Всё, что ни делалось – всё к лучшему! А потом люди удивляются: да откуда в тебе столько фобий, почему ты так досконально просчитываешь любую, даже самую безобидную случайность, зачем ты врёшь по мелочам? Да потому что данный паттерн отложился в моей голове настолько, что я никак не могу от него уйти. Когда меня ругали за курение или какую-нибудь бутылочку пива – я в голову не мог себе взять, за что меня ругают? С меня требовали извинений. Я не извинялся. Я просто не понимал, за что именно против меня ополчаются родители, родственники, какие-нибудь никчёмные «соседи». В чём моя проблема? Все дети курят, ругаются матом и позволяют себе бутылочку другую в той или иной «неблагоприятной» компании. Ну и что? «Таков закон Сансары»
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
