2
Евгений Иванович развернулся и взглянул своей собеседнице прямо в глаза:
– Вы знаете, что существуют бессмертные?
Миссис Харрис сдержанно улыбнулась:
– Конечно. Я же смотрю кино.
– Я говорю серьезно.
– В самом деле? – она поправила складки на юбке. – Если это шутка, то не очень удачная. Мне не смешно.
Кержич взял стул и придвинул максимально близко к креслу хозяйки.
– Послушайте, Элиза, я хочу открыть вам одну тайну…
– Одну? Да мне кажется, что вы полностью сотканы из тайн, – миссис Харрис все еще пыталась отшучиваться, но голос уже звучал не так уверенно. – Так о чем речь?
– Нам пора объясниться.
Тонкие пальцы на мгновенье застыли.
– Ах вот вы о чем… Эвжен, я безусловно ценю ваше ко мне отношение, но буду откровенна: пока я не уверена, что готова к новым отношениям.
Кержич смотрел холодно. От былой любезности не осталось и следа.
– Элиза, вы безусловно являетесь очень привлекательной женщиной, но речь о другом.
Миссис Харрис смешалась.
– О другом? Не понимаю…
– Я являюсь Хранителем секретов Бессмертия. Мои возможности и власть безграничны. Своей рекламной компанией вы начали опасную игру. Вы пытаетесь вторгнуться в область, закрытую для простых смертных.
Прекрасное лицо исказила судорога:
– Вы… это серьезно?
– Более чем.
Кержич встал и принялся прохаживаться по комнате.
– Люди глупы и ограничены. Они верят в начало и конец сказки, но почему-то подвергают сомнению ее середину. Вот вы, добропорядочная христианка, верите в приход и спасение Христа, но почему-то не верите в его могущество.
Миссис Харрис невольно перекрестилась:
– Прекратите! Я запрещаю вам ТАК говорить в моем доме.
Развернувшись на каблуках, Кержич вновь приблизился к хозяйке вплотную:
– Почему?
– Потому что… Вы богохульствуете!
Евгений Иванович медленно покачал головой:
– Напротив, я пытаюсь выступить в Его защиту.
– Он не нуждается ни в чьей защите. И уж тем более в вашей! – запальчиво воскликнула миссис Харрис.
– Почему же именно в моей?
– Потому что… потому что вы неверующий! – Элиза с трудом находила подходящие слова.
Евгений Иванович рассмеялся:
– Я один из немногих, кто по-настоящему верует в Него! – Он схватил растерянную хозяйку за руку и почти силком подтащил к окну. – Идите сюда… Представьте, что перед вами весь мир. Как вы думаете, сколько людей верят, что Агасфер жив? Что он до сих пор среди нас? Я вам отвечу: ни одного.
Миссис Харрис выдернула руку и устремилась к выходу. Кержич настиг ее у самой двери:
– Постойте! Прежде чем вы отдадите прислуге приказ никогда меня больше сюда не впускать, прошу вас, выслушайте до конца.
Элиза демонстративно закрыла уши ладонями:
– Я не стану этого слушать.
– Станете, – жестко произнес Кержич и усадил ее на кушетку.
Присев рядом, он продолжил уже несколько спокойнее:
– Хотите, я вам расскажу середину из этой истории? То, о чем знает лишь горстка посвященных?
Миссис Харрис отсутствующим взглядом смотрела на противоположенную стену.
– Мне абсолютно все равно, что вы скажете. В этом доме вы больше никогда не появитесь.
– Хорошо. – Евгений Иванович, казалось, даже обрадовался. – Будем считать, что я осужден на казнь. Но вы же не станете вести себя, как Агасфер, вы не откажете обреченному в последней просьбе?
Несколько секунд Элиза молчала, затем кивнула:
– Хорошо. Говорите. Но это будут ваши последние слова в моем доме.
– Вот и прекрасно. – Кержич устроился поудобнее. – Итак, начнем с того самого момента, когда, изнемогая от непосильной ноши и жажды, Иисус упал на пороге дома торговца. Ему требовалась самая малость – немного сочувствия и глоток воды. Это почти ничего не стоило, но Агасфер отказал ему. Знаете почему?
Миссис Харрис оставалась безмолвной.
– Он, как и все, не верил в спасение, как и все живое на Земле, страшился небытия. Смерть пугала Агасфера до животного отупения, до рвоты… Его пугало даже само упоминание о ней. Любую мелочь торговец принимал за ее дыханье, ведь мимо его окон проходила дорога на Голгофу. Под его окнами проходила сама Смерть, – гость с силой сжал сухие пальцы. – И однажды она заглянула в его дом.
– Что за глупости вы мне рассказываете, – попыталась возразить Элиза, но Кержич прижал палец к губам.
– К нему с просьбой обратился фактически мертвец, тот, кто через несколько минут будет медленно умирать, задыхаясь под тяжестью собственного тела и истекая кровью. Можете представить его состояние? – черные глаза полыхнули зловещим огнем. – Конечно, сейчас несчастным торговцем занималась бы целая армия психоаналитиков, но в те времена Агасферу оставалось лишь тихо сходить с ума, не рассчитывая на поддержку. В то мгновение он не думал ни о чем, кроме одного – немедленно избавиться от страшного гостя, вестника смерти. Только поэтому Агасфер отказал в глотке воды приговоренному.
– Зачем вы все это мне рассказываете? – спросила миссис Харрис, не разжимая губ. – Хотите оправдать Агасфера?
– О, нет. Разумеется, нет! Лишь пытаюсь объяснить, что он был простым смертным, несчастным, который заслуживал сочувствия и прощения. – В голосе гостя неожиданно зазвучали иронические ноты. – Не удивительно, что Он оказался единственным, кто понял, что на самом деле страшит торговца. А поняв это, испытал сострадание – всякий человек слаб и нуждается в помощи. Вместе с тем, торговцу следовало преподать урок – отказ в последней просьбе это грех. Даже преступнику. «Просящему дай». И тогда Агасферу было даровано бессмертие. Кому-то это покажется странным, но дело в том, что вечная жизнь ему была дана для вечных мук совести. Чтобы душа его не нашла успокоения.
– Удивительно, как вы все вывернули! – Элиза всплеснула руками.
Слова по-прежнему звучали недовольно, но в лице уже появилась та заинтересованность, которая обычно предвещает прощение.
Евгений Иванович если и почувствовал это, то виду не подал.
– Нет, я лишь утверждаю, что истинно верующий человек должен верить в то, что Сын Божий всемогущ, поэтому нам ничего не остается, как признать существование бессмертия. Вы согласны со мной?
Миссис Харрис упрямо поджала губы:
– Я не желаю обсуждать эту тему.
Гость, казалось, был огорчен ее упрямством:
– Понимаю. Возможно, мне не стоило быть настолько прямолинейным, но, как Хранитель секрета Бессмертия, я отвечаю за его сохранность. А вас никогда не было среди посвященных. Я бы запомнил женщину с такими глазами. Следовательно, тайна вам была доверена третьим лицом или… – Он вдруг угрожающе качнулся вперед и резко повысил голос: – Признавайтесь: как вам удалось ее раскрыть?!
Не сказав ни слова, Элиза Харрис рухнула на пол.