4
Покачиваясь в кресле-качалке, Полетаев с видимым интересом слушал сбивчивую речь.
– …я, конечно, не могу утверждать с полной уверенностью, но в этом деле, каким бы мизерным оно ни казалось, кроются и государственные интересы. Ты только представь: люди приезжают за границу… – Даша выдержала многозначительную паузу. – Спрашивается: зачем? С какой целью?
Подполковник молчал.
– Ездят по всей стране, все снимают на видеокамеру… Ну разве это не подозрительно?
Полетаев медленно, с хорошей амплитудой, отрицательно покачал головой.
Тогда Даша решила зайти с другой стороны:
– Ну пойми, я просто не могу тебе все рассказать. Уж кто-кто, но ты-то должен понимать, теперь я частный детектив и потому обязана хранить тайну, доверенную мне клиентом. Это моя профессиональная обязанность.
Подполковник не выдержал:
– Не сочиняй. Профессиональная тайна является прерогативой врачей и адвокатов. На частных сыщиков это правило не распространяется. А хоть бы и так: ты-то здесь при чем? Насколько мне известно, ты всего-навсего секретарь в детективной фирме. Да и то, по правде говоря, никудышный…
– Гадина ты, Палыч, – рассердилась Даша. – Ехидна. Хотела тебе помочь получить новую звездочку, а теперь шиш что для тебя сделаю!
Полетаев рассмеялся, но сразу же закашлялся – еще сказывалась перенесенная простуда. Он принялся хлопать себя по груди.
– Ты можешь помочь получить только головную боль, больше ничего. Думаешь, я не понимаю, почему ты так самоотверженно ухаживала за мной три дня?
И не дождавшись ответа, продолжил:
– Ты решила покорить целый свет своими способностями сыщика-детектива, но поскольку даже не представляешь, с какой стороны за это дело браться, пытаешься загрести жар моими руками. Я сейчас растрогаюсь от твоих сладостных речей, приеду к подозреваемым, скорее всего вполне добропорядочным людям, помашу у них перед носом, как ты выражаешься, корочкой и без всяких хлопот добуду какую-то дурацкую кассету с записью их семейного отдыха? Нет, моя дорогая, – Полетаев сцепил руки на колене, – тебе надо, ты и отправляйся. И учти, если они вызовут милицию, я тебя выручать не буду.
С этими словами он сдернул со спинки кресла плед и накинул на плечи. Включив телевизор, он уставился на экран, показывая, что больше к этой теме возвращаться не намерен.
Даша, поджав губы, сердито пыхтела в своем углу. Минут через пять она поняла, что продолжения дискуссии не последует, и встала.
– Ну ладно, – проскрипела она. – Я уйду. Я пойду и сделаю то, зачем приехала. Но запомни: на мою помощь больше не рассчитывай!
Полетаев вытащил руку из-под пледа и сделал приветственный жест в воздухе, словно благословляя свою беспокойную приятельницу на ратные подвиги.
Даша покинула квартиру с высоко поднятой головой, но в крайне паршивом настроении и голодная, как стая волков.