Проверка литературных материалов путем непосредственного контакта с суфизмом
Среди проблем, возникающих перед каждым, кто хочет изучать суфийские идеи, очень показательно постоянное повторение недоказанных теорий, выдаваемых «специалистами» и другими малообъективными людьми за факты.
Поскольку суфийская наука постигается в основном прямыми методами (и известно, что она всецело передается жестом, символом и демонстрацией на живом примере), мы, когда утрачиваем в своем изучении этот элемент, полагаясь на книги, волей-неволей оказываемся во власти создателей всевозможных субъективных теорий.
Одни говорят, что суфизм развился из исторического ислама, и обоснованно ссылаются на некоторых апологетов суфизма, которые имели все основания писать в духе ислама. Другие заявляют, что как раз наоборот: суфизм – это реакция против позиций ислама. Третьи полагают, что суфийские идеи вышли из христианства, каким они его себе представляют, или что их частично или полностью можно отнести к влиянию персидского дуализма; что суфизм возник в Китае или в Индии или, напротив, что он не индийского происхождения. Находятся поборники неоплатонической теории, шаманизма – и этот список можно продолжить. Ситуация начинает напоминать спор о том, где открыли железо, в Швеции или Японии.
Мы можем назвать суфийские идеи «психологией» не потому, что этот термин адекватно передает содержание суфизма, а потому, что в наши дни «мудрость» – слово непопулярное. Следует заметить, однако, что составители словарей нас не понимают, но это вовсе не исключает возможности понять суфийские идеи.
Что касается проблемы категорий, доступных для изучения, мы видим, что суфизм охватывает многие из них. Мы можем обнаружить материалы, целиком взятые из суфизма, характерные для него идеи, методы, притчи, легенды и даже суфийскую поэзию в таком явлении, как трубадуры, в швейцарской легенде о Вильгельме Телле, в ближневосточном культе «Павлиньего Ангела», у Гурджиева и Успенского, у Мориса Николла, у шведа Дага Хаммер-шельда, у Шекспира, в психологии Кеннета Уолкера, в сказках датчанина Ганса Христиана Андерсена, в произведениях сэра Ричарда Бертона (который сам был членом ордена Кадири), в недавно выпущенной Оксфордским университетом серии учебников английского языка, в современных детских книжках, в религии «ведьм», в символике розенкрейцеров и иллюминистов, у многих западных средневековых схоластов, в индийском культе Бхакти – хотя на Западе он очень популяризируется как традиционная индийская система, – в тайных книгах исмаилитов, в организации, названии и методах некоторых так называемых ассасинов, в историях и методиках, которые, предположительно, пришли из японского дзена, или, по общему мнению, связаны с йогой, в материале, относящемся к рыцарям тамплиерам, в психотерапевтической литературе, у Чосера и Данте Алигьери – а я лишь перечисляю почти наугад письменные источники.