Глава 9
Дмитрий
Я вернулся домой, чтобы встретиться с Михаилом и переодеться. Он встретил меня на кухне, где Галина Анатольевна готовила завтрак. Увидев меня при полной экипировке и в крови, она вскрикнула от неожиданности. Михаил неодобрительно покачал головой. Что я мог поделать? Она не в первый раз видела меня таким.
– Это не моя кровь, – пояснил я, проходя мимо нее.
Она проводила меня недоверчивым взглядом, держа в руках деревянную лопатку. Я спустился в подвал и стал снимать с себя экипировку. Уложив оружие в тир, я поднялся к себе в комнату и быстро принял душ. Спускаясь на кухню, я ощутил, как урчал мой живот. Ведь последний раз я ел ровно сутки назад. Устало зевнув, я налил себе кофе и плюхнулся на стул напротив Михаила, который доедал свой завтрак.
– Ты когда-нибудь загонишь меня в могилу своими выходками, – сразу же произнесла Галина Анатольевна.
Я молча закатил глаза, за что получил подзатыльник.
– Не смей спорить со мной. Знаешь, сколько я валерьянки уже выпила, – тут ее голос надломился, и женщина начала плакать.
Тут же встав со своего места, я подошел к ней и крепко обнял. Она были сильной. Всегда. Галина Анатольевна была из тех людей, которых сложно чем-либо сломить. Я редко видел в ее глазах слезы.
– Я не смогу жить, если с тобой что-то случится, – прошептала она, уткнувшись в мою грудь.
– Со мной все будет хорошо, – сказал я, тихо гладя ее по спине. – Обещаю.
– Ты обещал соблюдать диету! – воскликнула она, ударив меня в грудь. – Но все равно нарушил свое слово! Нет вам веры, Дмитрий Сергеевич. Садись есть.
Она перешла на строгий тон, и я понял, что с ней все будет в порядке. Галина Анатольевна была несгибаемой женщиной, которую не сломило бы ни один удар судьбы.
– У меня будет к вам просьба, – обратился я к ней, набивая рот свежеиспеченным блинчиком. – Можете посидеть с ребенком пару часов? Не забыли, как это делается?
Я ухмыльнулся, видя ее счастливые глаза.
– Что за ребенок? Дима, ты от меня что-то скрываешь?
Засмеявшись ее предположению, я ответил:
– У Сани есть дочь. С малышкой нужно немного посидеть, пока я отвезу ее мать к нему в больницу. Справитесь?
– Конечно, – радостно воскликнула она, а потом сузила глаза и недоверчиво посмотрела на меня. – Разве у Саши есть дочь? Ты не говорил.
– Долгая история, – коротко сказал я и повернулся обратно к Михаилу. – К тебе у меня тоже будет одно дело.
– Тааааак! – завопила женщина, шлепая по столу кухонным полотенцем рядом с нами.
Я прикусил язык, чтобы не рассмеяться. Она постоянно так делала.
– Никаких разговоров о делах за столом. Тем более в моем присутствии! Поберегите мои уши. Иначе я еще больше стану себя накручивать, всякий раз когда ты выходишь из этого дома.
Михаил посмотрел на меня и слегка улыбнулся. Он был человеком несгибаемой воли, с легкостью ломал шеи и выполнял всю грязную работу, которую вешал на него отец, но перед своей женой был молчалив и податлив. Был ли это рецепт хорошего брака? Возможно. Но у меня не было шанса проверить это, и я не знал, будет ли.
Перед моими глазами вновь показался образ зеленоглазой блондинки, но я тут же вернулся в реальность. Единственное, о чем я сейчас должен думать, это понять, что случилось с Саней, и наконец-то отправиться за Новиковым, чтоб порезать его на куски.
Закончив с завтраком, Михаил сделал мне знак следовать за ним. Мы прошли в беседку. Он закурил и протянул пачку и мне.
– О чем ты хотел поговорить?
Я затянулся и полез в карман. Достав шприц и кусок тряпки, я протянул их ему и рассказал о том, что нашел.
– Пошли парней на адрес, где жил Макс. Возможно, им удастся найти какие-нибудь биологические слезы ублюдка в квартире: использованные станки, волосы. Позвони нашему врачу. Он может что-то подсказать, и передай ему эти материалы.
– Даже если это кололся Макс. Что тебе это даст? – с непониманием спросил он.
– Если это он был там, а я в этом почти уверен, еда в холодильнике лежит пару месяцев, ублюдок может снова прятаться там, когда вернётся. Ему неизвестно, что я нашел это место, – пояснил я.
– Разумно, – согласился он. – А это что за тряпка?
Я рассказал ему о машине и о том, что увидел.
– Ты знал о том, что отец сбил женщину насмерть? – спросил я.
Михаил молча покачал головой, внимательно рассматривая окровавленный тряпичный кусок.
– Когда это произошло? – спросил он.
– Шестого мая две тысячи первого года, – ответил я, потому что хорошо знал эту дату.
Он задумался на секунду и ответил.
– Твой отец получил пулю в тот день. Я хорошо это помню, но меня не было с ним рядом…
На мгновение он замолчал и посмотрел в сторону.
– Ты спрашивал меня о Новикове, – продолжил Михаил. – Именно он тогда повёз твоего отца в больницу.
Я шокировано смотрел на него, пытаясь переварить эту новую информацию.
– Значит… – начал я и тут же запнулся. – Значит мой отец был ранен в тот день и он не был за рулем?
– Да, – кивнул Михаил. – Я не помню точной даты. Весна или лето. Было тепло, но это точно был две тысячи первый.
Он продолжал крутить тряпку в руках, а я неотрывно следил за его движениями.
– Вот сука! – зарычал я и ударил кулаками по столу, заставив пепельницу подпрыгнуть.
Я вскочил со своего места и направился в дом, слыша позади голос Михаила, но не обернулся. Забежав в подвал, где располагался мой спортзал, стянув футболку по пути и бросив ее на пол, я подбежал к груше и со всей силой, которая у меня была, стал молотить по ней. Каждая клетка моего тела была наполнена яростью. Я не мог остановиться. Удар, еще удар. Цепи, держащие грушу, звенели наравне с ударами, которые я наносил.
Ублюдок был за рулем этого автомобиля, не мой отец. Именно его ошибка унесла жизнь женщины. Из-за него Аня осталась без матери. Мой отец не был виновен в этом. Эта мразь знала обо всем с самого начала и перевела стрелки на другого человека. Именно Новиков сказал Савину, чей автомобиль унес жизнь его любимой жены. А потом заказал моего отца, когда тот стал копать под него. Наверняка, спустя столько лет, он понял, что что-то было не так, и предъявил это ублюдку, но тот испугался и первым заказал моего отца. Был ли причастен Савин к этому? Сейчас я безусловно верил его словам, которые он мне сказал, когда я приходил к нему на встречу в отделение. Анин отец был тем человеком, который решал бы все буквой закона, а не криминалом. Но почему тогда на фото запечатлена его встреча с киллером, и зафиксирована передача денег? В любом случае мотивы Савина были ясны. Он хотел смерти моего отца, но он не был виновен. Реальный враг был все эти годы рядом с ним. Анин отец верил до последнего своему лучшему другу и не сдал его. Даже тогда, когда я открыл ему глаза. Ублюдок сделал все, чтобы спихнуть убийство моего отца на другого человека, и при этом остаться чистым. Но не выйдет. Я порежу психа на куски, пока он сам во всем не признается.
Обессилено упав на пол весь в поту, я медленно стал сжимать и разжимать пальцы рук. Они болели и почти не слушались. Как долго я выбивал жизнь из груши? Приведя свое дыхание в порядок, я потянулся за телефоном, чтобы проверить время. Пора выдвигаться в аэропорт. Я обещал встретить Никиту, и мы вместе отправимся к Сане в больницу.
Через час я уже стоял в холле, где ожидал своего друга. Наконец-то показавшись, он подошел ко мне, неся в руках дорожную сумку. Мы обменялись рукопожатием.
– Как он? – сразу же спросил Никита.
– Врачи бы сразу позвонили, если б ему стало хуже, – ответил я.
Мы сели в автомобиль, и Никита дернулся от неожиданности.
– Здравствуй, мой хороший, – поприветствовала Галина Анатольевна моего друга.
– Твою мать, – воскликнул он, оборачиваясь.
Женщина с силой ударила его по плечу.
– Не выражайся при мне, – строго предупредила она.
– Вы напугали меня, – начал оправдываться Никита. – А что вы тут делаете?
– Она посидит с ребенком, пока я отвезу ее мать вместе с нами в больницу, – ответил я за нее.
– Какой ребенок? Какая мать? Что ты несешь? – негодовал Никита.
– Тебе совсем память отшибло? – пробурчал я, выезжая с парковки.
– Ааа, – протянул он. – А что она там забыла? Я все еще не доверяю этой женщине.
– Ты драматизируешь.
– Я просто осторожен, а ты – нет. И это реально бесит. Из нас троих у меня одного есть мозги?
У меня нет настроения спорить с тобой, – пробурчал я, тем самым давая понять, что закончил этот разговор.
Мы подъехали к ЖК, где жил Саня. Поднявшись на последний этаж, я взглянул на Галину Анатольевну. Ее глаза светились счастьем в ожидании того, что ей придется нянчиться с ребенком. Она всегда любила детей, но воспитать ей довелось только меня и брата. Иногда она возилась с Илюшей, когда они изредка приезжали с Никитой к нам домой. Я тоже любил мальчишку. Ведь он был моим крестником.
Открыв дверь квартиры, я осторожно вошел и позвал Веру. Возможно, Ксюша спала, поэтому я не стал снова звонить, чтобы не разбудить ребенка.
Девушка показалась в коридоре с малышкой на руках. Девочка прижимала к себе плюшевого динозавра. Того самого. Она грызла ему ухо и неотрывно смотрела на посетителей.
– Поедем в больницу? – сразу же спросил я.
– Ты сказал, что лучше мне не приезжать туда с ребенком, пока он в реанимации, – недоверчиво сказала она.
Я подошел к ним и сделал движение, чтобы представить ей людей, с которыми пришел:
– Это Галина Анатольевна, она посидит с Ксюшей, пока ты будешь с нами в больнице. А это Никита. Еще один наш друг. Мы поедем к Сане втроем, – пояснил я.
Вера сузила глаза, показывая, что сомневается в моих словах.
– Ты не доверяешь мне? Но ведь именно ты позвонила мне, когда Саня пропал. Он сам сказал тебе, что ты можешь на меня положиться.
– Я не оставлю ребенка с незнакомым человеком, – недоверчиво сказала она и, развернувшись, прошла вглубь квартиры.
Мы последовали за ней в гостиную. На полу были разбросаны игрушки, но Вера не спускала ее с рук, продолжая прижимать малышку к себе. Будто кто-то из нас мог наброситься на нее и отобрать дочь.
– Галина Анатольевна вырастила меня. Я знаю ее всю жизнь. Ты можешь доверять ей.
Женщина подошла к Вере и доброжелательно улыбнулась ей.
– А чьи это сладенькие пальчики? – стала ворковать она, и малышка улыбнулась ей в ответ.
Я напрягся, видя недовольное лицо девушки. Черт. Думал, что будет проще.
– Какая ты хорошенькая девочка, – произнесла Галина Анатольевна ласковым мелодичным голосом. – Пойдешь ко мне на ручки?
Малышка потянулась к женщине, но Вера продолжала удерживать ее.
– Я не оставлю дочь. Она без меня не уснёт.
– Глупости. У меня и не такие засыпали, – успокоила она девушку. – Видишь вон того лба? Знаешь, каким капризным ребенком он рос? И ничего. Справилась.
Я закатил глаза от этих детских воспоминаний.
– Она ничего не ест, кроме… – Вера сделала паузу, глядя на нас с Никитой. – Я все еще кормлю ее грудью. Если я уеду, она останется голодной.
Она сказала это тихо, но я ее услышал.
Черт. Я ничего не смыслил о детях, и вся эта младенческая хрень была для меня как проектирование самолета. Я взглянул на друга и увидел его в глазах понимание и сочувствие. Конечно же. Он был отцом.
– А сколько ей уже месяцев? – спросила Галина Анатольевна.
– Восемь, но она ничего не ест. Чтобы я не предлагала, – ответила девушка расстроенным голосом.
Я плюхнулся на диван, потому что понял, что это надолго. Черт. На минуту представив, что у каждого из нас троих есть жены и дюжина детей, я понял, что все наши дела пойдут по одному месту только лишь потому, что мобильного графика у нас больше не будет. Кажется, теперь я стал понимать, почему отец скинул с себя воспитание меня и брата на других людей. Хотя это его не оправдывает.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.