Алиса в стране чудес

“I can’t explain myself, I am afraid, sir” said Alice, “because I am not myself, you see.”

Слова - как бумажник: раскроешь, а там два отделения..

Не всё ли равно о чём спрашивать, если всё равно не получишь ответа, правда?

"Подымайся,милочка, к нам!"
А я на них только посмотрю и отвечу:
"Скажите мне сначала, кто я! Если мне это понравится, я поднимусь, а если нет - останусь здесь, пока не превращусь в кого-нибудь другого!"

– Потеха! – сказал он не то сам себе, не то Алисе.

– Про что это ты говоришь? – спросила Алиса.

– Про Королеву, – ответил Грифон. – Чудна́я она! Сколько народу приговаривает к казни, но никогда никого не казнит. Ну, идём!

– Вернись! – крикнул Червяк. – Мне нужно сказать тебе одну очень важную вещь.

Алиса вернулась только из любопытства.

– Никогда не следует выходить из себя, – сказал Червяк.

Я... я затрудняюсь сказать, сэр, кто я такая сейчас. Я знаю, кем я была утром, когда встала с постели. Но, по-моему, с тех пор меня несколько раз превращали в кого-то другого.

Она сидела с закрытыми глазами и почти верила, что вокруг Страна Чудес, хотя и знала, что стоит только открыть глаза, как все вернется к унылой действительности.

Думай о смысле, а слова сами придут. 

В венок фантазий и чудес

Вплети мечту мою, 

Храня как памятный цветок, 

Что рос в чужом краю.

Все как всегда - ну что за безобразие!

Что бы там ни говорили,
Поступайте только так!
Утверждаю это смело:
Если хочешь долго жить,
Должен ты любое дело
Первым делом отложить!

Ей ещё никогда так много не противоречили - никогда в жизни - и она почувствовала, что начинает выходить из себя.

- Ты бы этого не сказала , если бы знала Время так же хорошо, как я, - возразил Болванщик.- Его не потеряешь! Не на такого напали!

• Не понимаю, что вы хотите этим сказать, - проговорила Алиса.
• Ещё бы! - презрительно тряхнул головой Болванщик. - Ты с ним небось никогда не говорила!
• Может, и не говорила, зато не раз думала о том, как бы убить время!
• А-а! тогда все понятно. Убить Время! Разве такое может ему понравится! Ты бы лучше с ним не ссорилась...

– ... И какой из этого можно сделать вывод? Я пока не знаю, но подумаю и скажу.
– Вполне возможно, что никакой, – предположила Алиса.
– Ты ошибаешься, милая! Нет ничего на свете, из чего нельзя было бы сделать вывод. Надо только знать, как взяться за дело, – заключила Герцогиня и буквально притиснулась к Алисе.

Должно быть, раньше она была такая злая от перца. Если я когда-нибудь стану герцогиней, то вообще запрещу держать перец в доме: суп прекрасно можно варить и без него – а то из-за этого перца люди, наверное, и бывают такие злые. И уксус запрещу: от него становятся едкими и кислыми – а ещё ромашку, горькую до огорчения. А вот сахара и других сладостей пусть будет побольше, и тогда все станут милыми и добрыми… Если бы взрослые понимали это, то не жалели бы сладостей для своих детей.

– … Ты когда-нибудь видела, как рисуют множество?
– Если вы спрашиваете меня, – неуверенно проговорила Алиса, – то я не думаю…
– А если не думаешь, так молчи! – перебил её Шляпник.