Цитаты из книги Заступа

От большого знания большая печаль, оттого образованные люди меньше живут.

- От упыря утекли, а эти мне что? Тьфу.

• Люди страшнее.

Ничего удивительного, вера и магия – одного поля ягоды, чудеса одинаково могут творить.

– Это точно, без головы-то куда? – философски согласился возница. – Без головы даже таракан, животная гадская, и та не живет.

Иконы без самострела вообще ненужная вещь.

Жадность застит людишкам ум и глаза, мало им всё, большего и большего подавай, пока не распухнут, как пауки.

- А мне какой с этого интерес?

- Ноги твои останутся на прежних местах.

Лаять не умею, только кусать.

Я имел разговор с множеством крестьян, и все они в один голос утверждали, что Заступы – это дети Сатаны, и надо бы их всех извести, но не сейчас, а когда-нибудь погодя, и желательно, когда эти самые крестьяне отойдут в лучший мир.

И в вере сильно крепки, приговаривая, что лишь на вере в Бога стоит Русь до сих пор. И эта мысль кажется весьма верной, ведь решительно непонятно, каким образом, если не промыслом Божьим, существует это огромное, дурно управляемое и дикое государство.

Земля русская скудна и неплодородна, снег по полгода лежит, еще четыре месяца непролазная грязь, и еще два месяца снега нет, а грязи поменьше, и вот это русские летом зовут и радуются весьма.

– Зря ты, Заступа, – обиделся Гришка. – Я ж по-человечьи хотел…

– Вот на этом и погорел, – парировал Рух. – Я такая сволочь, если со мной по-человечьи пытаются, начинаю всякую гадость подозревать. Не, спасибочки, сыт.

– Другие дураки. А я Заступа.

– П-пусти. – Нечистый дернулся, голосок был сипленький и прерывистый. – Больно делаешь.

– В этом я мастер, – похвастался Рух.

В общем-то существа они незлобивые, если человека и убивают, то по ошибке. Ошибаются, правда, суки, частенько…

– Колдуны, сволочи. – Федя сплюнул. – Вечно козни против роду людского плетут.

– Угу, нужны вы им больно, – фыркнул Бучила и выбросил рясу. – Как будто у колдунов своих делов нет.

Поп местный чуть с ума не сошел, думал, нечисть к Христу обратилась, и оттого еще тверже в вере, и без того крепкой, стал.

– Ты же со мной.

– Того и боюсь, – вздохнул Федор.

Рух подошел к размокшему старому шкафу. Дверца открылась бесшумно, просто приставленная на нужное место. Давно хотел починить, да все недосуг. Весь в заботах, то спать надо, то жрать…