Maria-174ru
10 июня 2026
“Скука – признак скудости ума!” А.П. Чехов
Редкостная дрянь о двух... нет, всё-таки трех, моральных уродах. Она, Он и Еговеличство. Не чтиво, а непереваренная гадость, состоящая из аморальных действий героев, прикрытая словесным кружевом "ну вот да, такое воспитание, это все оно, угу", "ну что поделать, если я просто маньяк. Неплохой, к слову, маньяк, поскольку насилую, калечу, убиваю, мимоходом плавлю мозги окружающим только если меня обидеть, ага", и вообще "всех убью - один останусь, чтобы не дышали моим воздухом, не моргали моим светом и не отбрасывали мою тень" - это канва всей истории. Она:
… я начала пропадать в центральной библиотеке в читальном зале, изучая книги. Меня интересовала я сама. Мое равнодушие к людям и их поступкам, любви и ненависти, горю и радости. И вот, к концу учебного года случился прорыв в моих размышлениях, я поставила себе диагноз – МАНЬЯК. Испугалась ли, сделав это открытие? Черта с два! Решила, что я хороший маньяк. Пока меня не трогают – я почти добрая, пройду мимо и никого не трону, ни нападающего, ни его жертву. А зачем? А вот если напали на меня, задели мои интересы, нанесли вред моему имуществу… Тогда да. Отомщу. Забуду об этом и еще раз отомщу.
Он:
Отец нашел мне двух престарелых нянек с учеными степенями и пустыми кошельками. Тех, кто, находясь уже одной ногой в печи утилизатора, хотел доказать своим обидчикам, что их списали и выкинули зря. /…/ Эти двое взялись учить и воспитывать меня с первого моего шага, с первого слова. Им не нужны были деньги, они работали за еду, жилье и идею. Хотели доказать свою правоту, отомстить. Психи. Мои воспитатели, учителя, почти боги в моих глазах. Оба старика были слабенькими техномагами, но они знали так много, а умели еще больше. Под руководством этих двух старых маразматиков я рос, взрослел, развивался, становился похожим на свои механические поделки, учился взаимодействовать со всем тем обилием маг-техники, что меня окружало.
Да, я сам вовсе не гуманист, и тоже причинял боль, не задумываясь ни на минуту. Но я не получал удовольствия от того, что объекту моего исследования больно. Не причинял боль ради боли. Я просто с холодным рассудком занимался исследованиями и применял обезболивание только потому, что вопли мешали мне думать.
Приглашение на чай к Его величеству, общение:
Я простояла перед ними два часа! А потом, когда вопросы пошли уже по третьему кругу, когда, не получая, видимо, от меня на свой допрос той реакции, на какую они надеялись, господа хорошие начали злиться, причиняя мне боль тьмой, все это время копающейся у меня в сознании /…/ я потеряла сознание. Вызванные поспешно в кабинет целители привести меня в чувство тоже не смогли. Один из них, лысый сморщенный старикашка, набрался смелости и заявил о том, что влияние тьмы пагубно сказалось на моем разуме и организме, и к утру маленькому барону Вранскому придется искать нового регента.
/…ГГерои: Он и Еговеличство/
«Потрошить» мозги дворцовой челяди начали с самого утра, после завтрака. Начали, конечно же, с управляющего всем и всеми. Копались в его памяти долго, но аккуратно. Свернуть ему мозги в комок порванных нитей нам не хотелось. Найти нового на его место без проблем и последствий для себя любимых довольно проблематично. И только поэтому он ушел от нас на своих подрагивающих ногах совершенно самостоятельно. Но не это удивило, удивило то, что он вернулся с докладом о том, что вчерашняя наша подопытная вдова не просто выжила, а поднялась на ноги и прителепалась полуживая с просьбой о милости. Очень уж ей домой захотелось вернуться. Дома, что ли, умереть собралась? Не интересно это было нам, вот совсем.
Заботушки, право слово...
А уж о добрых делах вообще лучше забыть, как о страшном сне – за них у Автора крайне сурово карают.
Чересчур затянувшаяся демонстрация возможностей графа могли стоить ему в тот день не только потери магии, но и жизни. Тогда-то обычная знахарка, живущая в глуши этого леса, помогла ему, буквально вернула к жизни. Он же в благодарность подарил ей свой золотой медальон, но забрал с собой в замок ее молоденькую дочь тринадцати лет – Ранию. Ни слезы женщины, ни рыдания девочки не заставили его отступиться от принятого решения. Лесная красавица должна была принадлежать ему. Мала? Подрастет. Она и подросла, и расцвела на диво как скоро. И вот уже юная белошвейка становится горничной господина графа и рожает ему дочь. Два года спустя у графа Маруа рождается законный сын, и Рания становится его няней, а на роль постельной горничной граф находит себе другую красавицу/…/ Девчушка (дочь графа) никак не может понять, зачем мама стоит на коленях перед высоким седым господином? Она не может понять, а ее мать не может ей объяснить, что именно сегодня их осудили и приговорили к изгнанию без права возвращения. /…/ Темная ночь в придорожной канаве, но они сумели пройти владения графа Маруа, не умерев с голоду, вообще можно назвать чудом из чудес. Вот только чудеса очень быстро закончились. Одинокой молодой красивой женщине с маленьким ребенком очень сложно в этом мире не просто выжить, но сохранить дитя. Но все-таки они выжили. Мать заработала немного денег в придорожном трактире, моя полы и продавая себя. Со временем они сумели продолжить свой новый путь.
Прелестно, право слово. Просто прелестно.
И-и-и-и-и, эпилог:
Я был свободен. Наконец-то свободен! От этой планеты. От аборигенов, не поднимающих глаза к небесам. Звезды отныне принадлежали мне! Все пути были открыты для меня. И у меня наконец-то появился друг /кристалл, к слову. КА-МЕ-НЬ/. Молодой, неопытный, но зато пытливый и любознательный.
ХЭ. Дружные аплодисменты!
Обложка - класс!
Музе Автора: ядреную смесь Галоперидола в семиведерной клизме с патифонными иголками.
Оценка: Тьфу.
6 понравилось39
