Цитаты из книги Гагарин

Алексей Леонов:

Юра мне рассказывал, как на самом деле все происходило. Никаких танцев с медсестрой не было. Юра зашел К СЕБЕ в номер, а не к ней! Там убиралась молоденькая девушка. Юра даже не говорил с ней. Но все дело в том, что дверь, оснащенная английским замком, автоматически за ним захлопнулась. А через минуту постучалась Валя. Ситуация глупая, и Юра, чтобы никому не усложнять жизнь, решил прыгнуть с балкона, тем более высоты там было около полутора метров. Но он зацепился за ветку глицинии и рассек бровь. Вот как было на самом деле! (14).

Николай Каманин:

В 22.00 я с женой ушел отдыхать, а в 23.50 она разбудила меня криком: «Коля, вставай! Внизу что-то случилось!» Через минуту я увидел Гагарина лежащим на садовой скамейке. Лицо и рубашка Юрия были в крови, на лице — рваные раны (9). Гагарин ударился головой о кирпич в окантовке клумбы и лежал на земле без сознания, кто-то кричал, что он мертв (4). Когда потом мне рассказывал об этом Каманин, он говорил, что вид у Юры был ужасный: все лицо в земле и залито кровью. Николай Петрович признался, что хотел застрелиться (1).

Руководитель медико-психологической подготовки космонавтов в Звездном Владимир Лебедев:

Позже Гагарин рассказал нам следующую историю. Как деревенский паренек, о королях и королевах он знал только по сказкам. А тут королева после официального приема пригласила его на ланч. Юра рассказывал: ему настолько хотелось убедиться, что это живая королева, что под столом он потрогал королеву чуть выше колена. Та улыбнулась и продолжала пить кофе. Леша Леонов тогда изрек: «Юра, ты травишь!» Гагарин не стал ничего доказывать. Когда я стал писать мемуары, то вспомнил об этом рассказе и мне захотелось проверить, шутил ли Юра. В английских газетах, освещающих его визит, сообщалось, что королева высказала восхищение героизмом Гагарина и даже нарушила протокольную часть. Она восторженно подошла к космонавту и стала его тискать руками. Кроме того, королева сфотографировалась с Гагариным, чего ей по статусу не положено было делать, поскольку тот был из простолюдинов. Но королева вышла из этого положения, сказав, что Гагарин, слетав в космос, стал небесным человеком (46).

Николай Каманин «Летчики и космонавты»:

…позволю себе так выразиться, «погружение в океан всечеловеческого преклонения». Напомню: в начале 60-х годов XX века на планете не было человека популярнее Гагарина (56). Вот возле него появился какой-то высокий, сухопарый, с засученными до локтя рукавами рубашки человек средних лет. Протянув Юрию Алексеевичу какую-то бумагу, он попросил: — Плиз, мистер Гагарин… Плиз, автограф… Движением, ставшим привычным, Юрий Алексеевич достал из внутреннего кармана кителя авторучку, чтобы поставить свою подпись. Но тут же, попристальнее вглядевшись в поданный ему зеленоватый листок, отрицательно покачал головой. — Nou, — сказал он. — It is dollars… nou автограф. Человек в рубашке с засученными рукавами оказался американцем, остановившимся в отеле «Британия», а протянутый им листок для автографа — стодолларовой купюрой. Многие иностранцы и раньше просили Гагарина расписываться на их документах, на деньгах. Но Юрий Алексеевич, верный своему принципу, никогда этого не делал. — Yes! It is hundred dollars… — обрадованно забормотал американец, услышав от Гагарина английскую речь. — Please autograph… It is verry good!.. — Nou, nou, — еще более настойчиво ответил Юрий Алексеевич. — It is verry bad!.. — и, вырвав из записной книжки чистый листочек, он расписался на нем, поставил дату и вместе со стодолларовой купюрой отдал американцу. Тот остался недоволен таким оборотом дела. С сожалением посмотрев на Гагарина, который, по его мнению, не понимал, что представляют для их владельца 100 долларов с гагаринским автографом, он спрятал деньги в бумажник и, принужденно поклонившись, направился к выходу (13) [41].

Второй «психической бомбой» [после первого спутника], накрывшей население СССР в целом и Гагарина в частности, был фантастический, и в жанровом, и в оценочном смысле, роман Ивана Ефремова «Туманность Андромеды» — который тоже напечатан именно в 1957 году (в журнале «Техника — молодежи», а затем книгой в «Молодой гвардии»). Будущее — впервые с 1920-х годов — перестало быть абстрактным, у него появился четкий формат: не просто коммунизм, а коммунизм, связанный с мирной космической экспансией, коммунизм, включающий в себя не «советскую власть плюс электрификацию всей страны», а установление контакта с другими цивилизациями, утилизацию их знаний и опыта, доступ к колоссальным ресурсам интеллектуальной энергии, радикальное изменение мира в лучшую сторону, максимально полная реализация возможностей разума, постоянный рост — экономический, эмоциональный и интеллектуальный; наконец достижение личного бессмертия — когда-нибудь.