Постороннему может показаться, что «работа», которую он выполнял на «второй орбите», по своей незатейливости очень напоминала его «деятельность» на первой. Что от него требовалось — так это кататься в открытом автомобиле при любой погоде, приветственно махать рукой, улыбаться в камеру, проявлять аппетит (ведь кормили не просто от души — кормили с выдумкой: салатом «Восток», супом «Ракетным», жарким «Орбита», тортом «Гагарин» и мороженым «Юрий»; это реальное меню в Сан-Паулу; и можно не сомневаться, что бразильцы не были оригинальными), иногда переодеваться в национальную одежду (в Либерии туземцы напялили на него полосатый халат, водрузили на голову головной убор из перьев, а в руки сунули копье, которое велели держать покрепче), механически, но с чувством воспроизводить один и тот же рассказ о своем полете, минимально поддерживать светскую беседу — ну и целоваться с девушками, у которых он вызывал неконтролируемый прилив чувств.
На самом деле от него требовалось нечто гораздо, гораздо большее: быть иконой.
Надо понять, что он не был готов для этой работы. Одно дело быть предметом внутреннего, автохтонного культа; особенности этой ситуации он мог обсудить с Буденным, Ворошиловым, Маресьевым; и совсем другое — подвергнуться конвертации; стать воплощением карго-культа для настороженной и склонной к скептицизму западной общественности.
Tatyana93425 января 2026•Видна всемПостороннему может показаться, что «работа», которую он выполнял на «второй орбите», по своей незатейливости очень напоминала его «деятельность» на первой. Что от него требовалось — так это кататься в открытом автомобиле при любой погоде, приветственно махать рукой, улыбаться в камеру, проявлять аппетит (ведь кормили не просто от души — кормили с выдумкой: салатом «Восток», супом «Ракетным», жарким «Орбита», тортом «Гагарин» и мороженым «Юрий»; это реальное меню в Сан-Паулу; и можно не сомневаться, что бразильцы не были оригинальными), иногда переодеваться в национальную одежду (в Либерии туземцы напялили на него полосатый халат, водрузили на голову головной убор из перьев, а в руки сунули копье, которое велели держать покрепче), механически, но с чувством воспроизводить один и тот же рассказ о своем полете, минимально поддерживать светскую беседу — ну и целоваться с девушками, у которых он вызывал неконтролируемый прилив чувств.
10 понравилось44