Наконец Ральф перестал смеяться. Он весь дрожал.
– Хрюша.
– А?
– Это был Саймон.
– Ты уже сказал.
– Хрюша.
– А?
– Это было убийство.
– Хватит тебе! – взвизгнул Хрюша. – Ну чего, зачем, какой толк это говорить?
Он вскочил на ноги, наклонился над Ральфом:
– Было темно. И был этот, ну, танец треклятый. И молния была, гром, дождь. Мы перепугались.
– Я не перепугался, – медленно выговорил Ральф. – Я... я даже не знаю, что со мной было.
– Перепугались мы! – горячо заспешил Хрюша. – Мало ли что могло случиться. И это совсем не... то, что ты сказал.
Он махал руками, подыскивая определение.
– Ох, Хрюша!
У Ральфа был такой голос, хриплый, убитый, что Хрюша сразу перестал махать. Он наклонился к Ральфу и ждал. Ральф, обнимая рог, раскачивался из стороны в сторону.
– Неужели ты не понимаешь, Хрюша? Что мы сделали...
– А вдруг он еще...
– Нет.
– Может, притворился просто...
Хрюша взглянул в лицо Ральфу и осекся.
– Ты стоял рядом. Ты не входил в круг. Ты в стороне стоял. Но разве ты не видел, – нет? – что мы... что они сделали?
В голосе было отвращенье, тоска, но он и дрожал от напряжения:
– Ты не видел, Хрюша?
– Не очень я видел. Я ж одноглазый теперь. Пора бы запомнить, Ральф.
Ральф все раскачивался из стороны в сторону.
– Это несчастный случай, – вдруг выпалил Хрюша. – Вот это что. Несчастный случай. – Голос Хрюши снова сорвался на визг. – И чего он вылез в такую темь? Зачем ему было из темноты выползать? Чокнутый. Сам нарывался. – Хрюша снова отчаянно замахал руками. – Несчастный случай...
– Ты не видел, что они сделали...
– Слышь-ка, Ральф. Нам надо про это позабыть. Нельзя нам, не для чего нам про это думать, понял?
– Я боюсь. Я нас самих боюсь. Я хочу домой. Господи, как я хочу домой.
– Это несчастный случай, – упрямо твердил Хрюша. – Вот и все.
Он взял Ральфа за голое плечо, и Ральф вздрогнул от человеческого прикосновения.
– И слышь-ка, Ральф, – Хрюша быстро оглянулся и наклонился к Ральфу, – ты и виду не показывай, что мы тоже там были, когда этот танец. Ты Эрикисэму не говори.
– Но были же мы! Мы все!
Хрюша покачал головой:
– Мы-то не до конца. Да они ж в темноте и не разглядели. Ты вот сам сказал – я в круг не входил...
– И я, – бормотнул Ральф, – я тоже рядом стоял.