Портрет Дориана Грея

Многие американки, покидая родину, принимают вид хронических больных, считая это одним из признаков европейской утонченности.

Я вложил в него слишком много самого себя.

Порок и Добродетель — материал для его творчества.

Наша страна-прародительница до того перенаселена, что даже приличной погоды на всех не хватает. Я всегда считал, что эмиграция – единственное спасение для Англии.

Кара очищує душу.

Злочинці — то завжди люди з нижчих класів. І я ані на крихту не осуджую їх за це. Мені здається, для них злочин — те саме, що для нас мистецтво: просто засіб збуджувати сильні відчуття.

Кожен злочин — вульгарний, так само, як і кожна вульгарність — злочин.

Визначити-значить обмежити.

Мабуть , людина ніколи не виглядає так невимушено, як тоді, коли мусить прикидатись.

Леди Уиндермир. ... Как странно! Я хотела опозорить ее при всех, в своем доме. А она, в другом доме, выставляет себя на позор, чтобы спасти меня... Сколько в этом горькой иронии!

Сесил Грэхем. С дурными женщинами не знаешь покоя, а с хорошими изнываешь от скуки. Вот и вся разница.
Лорд Огастус (попыхивая сигарой). У миссис Эрлин впереди будущее.
Дамби. У миссис Эрлин позади прошлое.
Лорд Огастус. Я предпочитаю женщин с прошлым. С ними, черт побери, хоть разговаривать интересно.
Сесил Грэхем. Ну, Таппи, с ней у тебя будет о чем поговорить. (Встает и идет к нему.)

Лорд Дарлингтон. ... И кто вас осудит? Никто. А если и осудят? За какие грехи? И что такое грех? Грешно мужчине бросать свою жену ради бесстыдной женщины. Грешно жене оставаться с человеком, который ее бесчестит. Вы сказали, что не признаете компромиссов. Так докажите это. Будьте смелее! Будьте сами собой!

Лорд Дарлингтон. Дружба между мужчиной и женщиной невозможна. Страсть, вражда, обожание, любовь - только не дружба. Я вас люблю...

Лорд Огастус. ... Почему у нее нет родных? Вообще-то родные - это бич божий, но они, черт побери, придают человеку известный вес.

Герцогиня Бервик. ... Агата даже нашла Австралию на карте. Она очень причудливой формы - похожа на большой ящик. Но ведь это, кажется, очень молодая страна?
Хоппер. Разве она была сотворена не одновременно с остальными, герцогиня?
Герцогиня Бервик. Какой вы остроумный, мистер Хоппер! И остроумие у вас совершенно самобытное. Впрочем, не хочу вас задерживать.

Герцогиня Бервик. Ах, такой очаровательный ребеночек! Ну, как малютка себя чувствует? Это мальчик или девочка? Надеюсь, что девочка... впрочем, нет, я припоминаю, это мальчик. Такая жалость! Все мальчики ведут себя ужасно. Мой сын, например, совершенно безнравственный. Вы не представляете себе, в котором часу он приходит домой. А ведь всего несколько месяцев как из Оксфорда - просто не понимаю, чему их там учат!

Лорд Дарлингтон. Мне кажется, жизнь слишком сложна, чтобы подходить к ней с такими жесткими правилами.
Леди Уиндермир. Если бы мы держались этих "жестких правил", жизнь была бы много проще.

Пусть он ранил Сибилу навек - но и она на время омрачила его жизнь.

Когда его супруга, напоминая райскую птицу, которая всю ночь была под дождем, выпорхнула из комнаты...

Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные и плохо написанные. Вот и всё.