Le fantôme de l'opéra

Полотно, закрывавшее кресла в партере, выглядело, как рассерженное море, зелено-голубые волны которого в мгновение остановились по приказу гиганта, чье имя, как всем известно, Адамастор.

Тень повернулась, и я увидел так же ясно, как вижу вас, мсье, ужасную голову мертвеца, пристально смотрящую на меня глазами, в которых горел огонь ада. Я подумал, что это сам Сатана! При виде этого призрака я, вероятно, потерял сознание. -(Рауль).

Все мое существо приковало что-то невидимое, издававшее звуки музыки. И какой музыки! (...). Я не мог не вспомнить, что Кристина говорила об Ангеле музыки, и не знал, что думать об этих незабываемых звуках: хотя они шли не с неба, было легко поверить, что они божественного происхождения.

Добрая женщина ушла, пожимая плечами и бормоча что-то по поводу молодых людей, которые тратят время на глупые препирательства, когда Господь Бог отвел им столь малое количество дней для жизни на земле.

– Я считаю, что человеческое существо не может петь так, как вы пели в тот вечер, если не произошло какое-то чудо, если в это не вовлечены каким-то образом небеса. Ни один учитель на земле не мог научить вас таким звукам. Вы слышали Ангела музыки, Кристина. -(Рауль).

Затем настал тот незабываемый вечер, когда словно разверзлись небеса и ангельский голос был услышан на земле, захватив всех, кто внимал ему, и переполнив сердце Рауля.

Кристина думала о том, как повезло маленькой Лотте, что она могла слышать перед сном Ангела музыки. Детше уставали расспрашивать Доэ об этом Ангеле. Доэ утверждал, что всех великих композиторов и музыкантов Ангел музыки посещал хотя бы раз в жизни.

Она отказалась выступить на благотворительном концерте, в котором предварительно обещала принять участие. Она вела себя так, как будто больше не контролировала свою жизнь, как будто боялась нового триумфа.

Полиньи подошел к своему столу и вернулся с копией инструкций для администрации Оперы. Они начинаются словами: «Администрация должна придавать представлениям Национальной академии музыки блеск, который приличествует лучшему французскому оперному театру».

Ришар приказал швейцару пригласить в комнату артистов, которые расхаживали взад и вперед в коридоре, ожидая, когда откроются директорские двери, двери, за которыми они найдут славу, деньги, а может быть, и увольнение.

– Репутации часто бывают незаслуженными. Я, к примеру, пользуюсь репутацией знатока музыки, но не отличу скрипичный ключ от басового. -(Мушармен).

В чем истоки ее огромного успеха сегодня? Если он не спустился с небес на крыльях любви, я должен поверить, что он поднялся из ада и что Кристина Доэ, подобно Офтердингену, майстер-зингеру, заключила сделку с дьяволом. -(Критик).

Наконец, имея доказательства, я прошел по всему огромному владению призрака, величественному зданию Оперы, которое он превратил в свою империю.

Нет, привидение не было мифом!

Все мои усилия были вознаграждены, и я обрел уверенность в том, что привидение в Опере было больше, чем призрак.

Что делает Кристина? Спит? Если нет, то о чем она думает сейчас? А о чем думал он? Раулю трудно было сказать.

– Чему я должен верить? Где кончается реальность и начинается фантастика? Что она видела? Что она думала, что видела? И что видел я? Действительно ли я видел два светящихся глаза? Или они светились только в моем воображении? Теперь я не уверен ни в чем! Я бы не мог поклясться, что видел эти глаза.

Это я должна спросить вас, мой друг: неужели всегда так несчастен человек, когда он любит? — Да, Кристина, когда он любит и когда не уверен, что любят его.

Зачем надо быть уверенным в пистолете, которым не считаешь нужным воспользоваться?

Сквозняки, как известно, очень опасны для голоса.