Цитаты из книги Гагарин

«Идея Гагарина» все равно никуда не делась — и она все так же «работает».
В чем она состоит сегодня? Очень просто: в осознании того, что, каким бы ловким бизнесменом ни был Цукерберг, мечтать стать Цукербергом — гораздо пошлее, чем мечтать о том, чтобы стать Циолковским, Королевым или Цандером. Что покорить социальную сеть и покорить космос — это разные по масштабу задачи. «Идея Гагарина» — в том, что решение проблемы дефицита электротоваров, обеспечение возможности критиковать начальство по телевизору и соблюдение 31-й статьи Конституции — все это важно сегодня и неважно завтра, а главное для человечества — на Марс, на Марс, на Марс

— Подхожу я, значит, к пристани, как догоняет меня «газон» у переправы и мужик в шляпе спрашивает: «Вы отец великого героя майора Гагарина?» А какой Юрка, к матери, майор и герой, если он старший всего лейтенант, до майора ему еще летать и летать. «Да нет, — говорит, — это ваш сын только что преодолел земную… ну, в общем, хренотень какую-то, и поэтому позвольте вас обнять». И полез ко мне целоваться. «А вы садитесь в машину — и домой. Уже из Москвы звонили. Завтра там ждут». Куда — домой? Мне шабашить надо. А мужик опять ржет, меня под ручку — и в машину. «Кончилась твоя шабашка, Алексей Иванович. Вы теперь отец всемирного героя». Что там Юрка натворил, я все-таки не понял, только понял: надо ставить. А в карманах — ноль. Занял я у мужика — хороший человек, секретарь горкома оказался, — заехали в магазин и вот с полудня празднуем. А чего — не понимаю.

Они несли с собой маленькие, пузатые чемоданчики, которые блестели на солнце сталью и титаном. Меня очень занимал вопрос, что же могло находиться внутри. Может быть, звездные карты? Кодовые таблицы? Секретное оружие? Неприкосновенный запас для чрезвычайных ситуаций? Я долго не решался спросить об этом взрослых — по опыту зная, что после их объяснений мир редко становился интереснее. Когда я все же не выдержал, ответ был ошеломляющим. «Чемодан? — переспросил один из сидящих у телевизора. — Так он для говна. Видишь, от него шланг к скафандру идет. Космонавты ведь тоже люди»…это было очень точным символом, открывающим весь ужас: советский человек, построивший первые космические корабли и полетевший на них к звездам, навстречу обитателям других миров, не мог ничего предъявить им кроме чемодана, полного лагерного говна, тирании и темной нищеты. Чем больше я узнавал о мире, тем больше становился чемодан и тем тяжелее было космонавту тащить его к ракете.

И раз так - с какой, вообще, стати в мире, где космос - это всего лишь холодный чулан со спутниками, позволяющими обывателю войти в свой фейсбук в любом месте планеты Земля; где живая икона - Марк Цукерберг; где, чтобы проникнуть в верхние этажи социальной пирамиды, следует мечтать не о карьере полярного летчика, а клепать приложения для айфона: где человечество, вместо экспансии во вселенную, выбрало другой, изоляционистский глобальный проект и другой путь самоорганизации - социальную сеть, - зачем в этом мире нам нужен Гагарин?

Разумеется, приступая к работе над книгой, автор воображал, что он, как герой детективов Стига Ларссона, еще раз, со свежей головой, заглянет под все камни и, дуракам везет, обнаружит, много лет спустя, нечто странное, такое, на что никто никогда не обращал внимания, - например, увидит в каком-нибудь клипе из "Голубого огонька" 1967 - 1968 годов, как Гагарин в ужасе отшатывается от, допустим, Леонова; или, расшифровав одну из известных цитат в его личных дневниках, выйдет через это на сюжет о диверсии.

Гагарин был дублером Комарова; то есть если бы Комаров, понимая, что, скорее всего, погибнет - а он это понимал (про обстоятельства того полета вообще следовало бы написать отдельную книгу; эта история слишком напоминает детектив, потому что запуск "Союза" можно квалифицировать как преднамеренное убийство), отказался лететь на верную смерть, то в ракету пришлость бы лезть Гагарину; именно он 23 апреля ехал с ним в автоббусе, в скафандре, с чемоданом, экипированный по полной программе, он поднимался с Комаровым в лифте на верхнюю площадку фермы обслуживания и оставался у корабля до закрытия люка. Комаров мог помотать головой в любую минуту - однако стиснул зубы и полез внуть; погиб - и Гагарин остался жив.

Странно, конечно, - и промыслительно - что именно советский и русский человек первым оказался в космосе. Можно сколько угодно говорить об "элементарном везении", о том, что русские просто оказались в нужном месте в нужное время, но очевидно, что это не было тривиальным совпадением. Кибальчич разработал проект летательного аппарата на реактивной тяге, Циолковский придумал строить ступенчатые ракеты и объяснил смысл этих дорогостоящих мероприятий, Королев построил и смог взять на себя ответственность за риск; да, на месте Гагарина мог быть любой, но он их продукт. Что это значит? Что, по-видимому, космос русского/советского человека - космос в широком смысле, космос как мир идей и явлений - все-таки как-то соответствовал Космосу тому, большому.