Илос. Начало

– Мы верим, что мир появился из тьмы, – продолжал вождь, не заметив перемены на моём лице. – Тьма была холодная и абсолютно непригодная для жизни. Но однажды в этой тьме явился бог, обратившийся Огнём. Сперва пламя было маленьким, но оно подарило первый свет. Потом Огонь начал расти, и тьма обрела цвета и туманности, а искры Огня стали звёздами. И так появилась Ночь.

– Вы разделяете понятие тьмы и ночи?

– Верно. Во тьме нет жизни, а Ночь хранит в себе свет. Так мало, что он едва окрашивает темноту в краски, создавая красоту, которую можно наблюдать над головой после захода солнца.

– Не зайдёшь, брат?

– Вряд ли нужно провожать тебя до спальни. Не думаю, что там поджидает опасность.

Я старался вернуть будничный тон, но ощутил язвительный холод в голосе, который мне не удалось скрыть. Редко я говорил с сестрой так, особенно после разлуки.

– Ты прав, – ласково отозвалась Теяла и одарила меня непривычной снисходительной улыбкой, притворившись, что ничего не заметила, – сегодня опасностей там нет. Доброй ночи, мой принц.

Она отвесила мне насмешливый полупоклон, едва склонив голову и плечи.

– Сладких снов, моя принцесса, – зачем-то подыграл я, отвечая ей в тон и копируя поклон.

– Давай приведём тебя в порядок.

Пока я пытался поднять Каида, он с такой силой обхватил мою шею, что, вероятно, решил использовать лишнюю возможность меня придушить. В устроенном погроме мы отыскали единственный целый кувшин с водой, и я смешал воду в кубке со своей кровью. Я протянул напиток Каиду, но, прежде чем брат успел его коснуться, ударил его кулаком в челюсть в последний раз.

– За то, что замахнулся мечом на мою принцессу, – оскалился я.

Удар был не сильный, но лицо Каида и так было в ужасном состоянии, поэтому он отступил на шаг и поморщился от новой волны боли. Каид бросил короткий взгляд на Аару, взял кубок и сразу ответил мне более сильным ударом в лицо.

– За то, что притворялся мёртвым.

– Иди к Ааре, порази её своими изысканными манерами, которые ты, оказывается, не растерял.

Ворча, я неуверенно поднялся на ноги под их пристальным вниманием и снисходительными улыбками.

– Мне проще принести ей голову дракона, чем покорить учтивыми поклонами и танцами, – продолжал бубнить я, делая несколько неловких шагов к Ааре.

Каид захохотал, когда я на всякий случай развернулся, чтобы уточнить:

– У вас на севере точно драконы не водятся?

– Точно. Проваливай! – всё ещё смеясь, махнул рукой брат и отогнал меня от стола.

– Я люблю тебя. – Моё сердце пропустило удар, когда я сам понял, что сказал. Но стоило первой фразе вырваться, как следом речь потекла сама собой. – Тебя всю, твою улыбку, твой голос...

Я положил ладони ей на шею, запуская пальцы под ворот уличного халата. То ли из-за алкоголя, то ли из-за сердца, которое билось невпопад, мир начал расплываться, а в горле пересохло. Глаза Аары округлились, но я торопливо продолжил, не позволяя ей встрять:

– Люблю, как ты смотришь на меня, как пытаешься дать мне шанс за шансом, не сдаваясь. Всё это время ты была тем, что я так давно искал. – Сперва я бормотал сбивчиво, наобум подбирая слова, но потом стал более уверенным в своём жадном желании забрать свой рассвет. – Я никогда не изменюсь, Аара. Не стану великодушнее, добрее или изящнее в своих выражениях. Мне нечего тебе предложить, принцесса, кроме себя, своего чёрного сердца и тьмы, которая стелется за мной, куда бы я ни пошёл. Но я могу обещать, что ни один враг не помыслит ступить близко к твоим землям, страшась даже слухов о том, что ждёт их за нашей границей.

– Мне не нужен титул, не нужна корона, мне нужна ты, моя дикая королева. Примешь ли ты меня, Аара Зара Калануа?

Она молчала, а я не отступал, пока её очаровательные губы не тронула хитрая улыбка.

– Что ж. Тогда к лучшему, что мы в Паргаде предпочитаем ночь дню. Тьма нам родная, как и ты, Илос, которого я и не собиралась отпускать.

– Это «да»? – уточнил я.

– Это лучше, чем «да». Это абсолютно всё, о чём ты просил. – И она подняла руку прямо перед моим носом, держа в пальцах и предлагая мне своё Кольцо Пустыни.