Крестный отец

Он думал о другом. Суметь бы, думал он, умереть со словами: "Жизнь так прекрасна", - и тогда все остальное не важно.

— Том, не позволяй ни кому насмехаться над собой. Каждый кусок дерьма, который человек вынужден съедать — личное дело. Они называют это бизнесом. О'кэй. Но это так же личное дело, как и ад. И знаешь, у кого я этому научился? У дона. У моего отца. Если градом било его друга, старик считал это личным оскорблением. И именно это сделало его великим. Великим доном. Он, подобно богу, все считает своим делом. Ему знакомо каждое перышко, выпавшее из хвоста птицы, и он знает, куда оно упало.

Клеменца яростно начищал металлический бок автомобиля. Да, будет непросто. Очень непросто. На мгновение он подумал было взять ещё одного человека, но отказался от этой затеи. Логика проста: в будущем может возникнуть ситуация, когда один подельник, чтобы выкрутиться, захочет сдать другого. Если вас всего двое, то в суде будет твоё слово против чужого, тогда как третий может принять чью - либо сторону... Нет, всё следует сделать по инструкции.

Дон задумчиво кивнул, потом повернулся к сыну и мягко произнёс:
- Сантино, никогда не высказывай свои истинные мысли при посторонних. Никогда не выставляй себя на показ. Боюсь, из-за интрижки с той девчонкой у тебя мозги размякли. Бросай её и сосредоточься на деле. А теперь пошёл вон.

Дон всегда говорил, что по настоящему щедрый человек никогда не откажет другому.

Пускай мужчины разбираются со своим горем сами, ведь до женского горя им дела нет.

Так, – думав він, – якщо я, вмираючи, зможу сказати, що життя прекрасне, якщо зможу так само вірити в себе, тоді ніщо не матиме значення

Дружба – це все. Дружба вища за талант. Вища за уряд. Вона майже дорівнює сім’ї. Ніколи не забувай про це. Коли б ти мав полк добрих друзів, тобі не треба було б звертатися до мене.