Стихи для детей

В детстве "Генерал Топтыгин" было одним из самых любимых стихотворений Некрасова. Да что там, "одним из", это другие были "из", а это было самым любимым. За что я так полюбил это стихотворение, сейчас даже не смогу сказать наверняка, но было время, когда я знал его наизусть, это при том, что я его никогда не учил. Да и сегодня, при перечитывании, некоторые строки вызывают какую-то до боли родную ностальгию по заиндевевшим зимним окнам, пылающей русской печке, свернувшемуся рядом упитанному коту, давно ушедшему детству.

Может дело в том, что я очень симпатизировал мишке, сочувствовал этому животному, которого я тогда воспринимал исключительно в плюшевом варианте. Мне было жалко, что его бросили одного в санях, жалко, что он испугался, когда его несли кони, особенно жалко, когда в финале его выгоняли из саней дубиной. А вот то, что его приняли за генерала, так это было смешно. Правда, я недоумевал как смотритель так грубо ошибся, у генерала же должны были быть погоны. И еще, помню, я гадал: какое звание было у Топтыгина: генерал-майор или генерал-полковник (+ другие варианты).

Двух же главных идей стихотворения я благополучно не заметил. А ведь Топтыгин это сатирический, доведенный до абсурда, вариант гоголевского Хлестакова. Та же самая схема - случайного человека, а у Некрасова и не человека вовсе, принимают за важное должностное лицо. Но это только часть проблемы.

Вторая часть - это подобострастная угодливая позиция, которую мгновенно занимает местное должностное исполнительное лицо. Это очень показательный штрих, на котором и хотел заострить внимание автор. Некрасов очень хорошо показывает схему, царящую в чиновничьем мире России, - чем громче ревёт медведь, тем большее впечатление производит на смотрителя, тем меньше у того сомнения, что он имеет дело с очень серьезным начальником, которому прекословить хоть в чем-то себе дороже. В этом стихотворении просто идеально обыграна классическая схема: "я - начальник, ты - дурак". Вот, даже перед медведем можно выглядеть полным дураком, если видеть в животном генерала.

А вот то, что смотритель виноватым во всём назначает ямщика, которого обругал скотиной, только подчеркивает действие упомянутой схемы, ведь в паре смотритель - ямщик, уже первый занимает позицию начальника, следовательно второй - дурака. Ну, ничего, ямщик приедет домой, а там жена, дети...

Вот это та самая книга, о которой я уже писал в рецензии на рассказ Драгунского "Кот в сапогах", тогда я поминал, что её подарили мне за 1 место, которое я занял с костюмом кота в сапогах на новогоднем утреннике наступающего 1974 года. Она до сих пор живет в моей библиотеке.

Здесь собраны лучшие стихотворения Некрасова, которые могут быть обращены к детской аудитории. Это и "Школьник", и "Мужичок с ноготок", и "Саша", и "Мороз-воевода", и "Крестьянские дети" целиком с повтором "ноготка" и много других. Да, и, конечно же, такие перлы как "Дед Мазай и зайцы" и "Генерал Топтыгин".

Некрасов, действительно, любим до сих пор детской читательской аудиторией. Причиной тому очень ясные, доступные пониманию тексты, поэтическая техника Некрасова максимально приближена к народному языку, лишена вычурностей и непонятных для детей ссылок на античные и средневековые сюжеты, что не требует от читателя большой образованности.

И, как следствие этого, стихи Некрасова очень легко учатся, а для школьников это великий плюс, они намного больше будут любить поэта, чьи стихи, заданные учительницей выучить наизусть, ложатся на память сами и не требуют великих усилий при запоминании. В этом отношении одна строфа Тютчева, например, стоит пяти строф Некрасова. Не хочу ничего плохого сказать о Фёдоре Ивановиче, он по-своему хорош, но в легкости языка Николай Алексеевич выглядит предпочтительнее. Из всех поэтов, писавших по-русски, пожалуй, только Твардовский смог так же органично воплотить народный язык в поэзии.

Еще одна причина, по которой дети предпочитают Некрасова другим поэтам - превалирование гражданской темы в его стихах. Некрасов - первый большой гражданский поэт в русской поэзии, были, были замечательные гражданские тексты и у Пушкина, и у Лермонтова, и у других поэтов первой половины XIX века, но все же это были эпизодические всплески, все эти творцы оставались в первую очередь лириками. А Некрасов пришел с гражданской темой и был верен ей до конца. Детям же она, в силу их возраста, понятнее, чем чувственная лирика.

Зато вот лирик из Некрасова не ахти какой, весь запал ушел на гражданскую поэзию. Но это не беда, мы любим его за то, каким он был и за то, что он создал. Когда я говорю "мы", я имею в виду нас всех - и детей, и взрослых.

К этому ретроспективному по сути своей отзыву прилагаю еще одну свою стилизованную пародию в стиле "Парнас дыбом" на тему "Жили у бабуси". Думаю, что в исполнении Некрасова эта тема могла звучать приблизительно так:

Ноги босы, грязно тело, И едва прикрыта грудь, Брось, старушка, что за дело? Про гусей своих забудь! Скоро ты познаешь долю И лишений, и невзгод, Видно, уж, по Божьей воле Тебе, бабка, не везет. А гусей твоих на праздник Изловили под горой, Белого сожрал урядник, Серого – городовой. Так что – быть тебе без гуся, Подаяния проси. Хорошо ль тебе, бабуся, Жить на матушке-Руси?

Знакомое с раннего детства стихотворение Некрасова. Помнится, было время, что я его чуть ли не наизусть знал.

Честно говоря, я его с детских времен уже подзабыл в подробностях, но образ доброго дедушки, спасающего зайчиков от потопа, накрепко засел в памяти. И продолжал бы я жить и дальше с верой в доброго деда Мазая, который у меня уже начал сливаться с дедом Морозом во время весеннего отпуска, да только попалась мне на глаза старая детская книжка - дети-то давно выросли, внучке отложили, она в следующем году в школу пойдет.

Открыл я книжечку и в один присест одолел казавшееся знакомым некрасовское стихотворение. Про первую часть, где рассказывается про чудачества деревенских охотников, поджигающих спичками порох из-за сломанного курка и таскающих с собой горшок с углями, чтобы греть зябнущие руки перед выстрелом, я забыл напрочь. Можно сказать, был удивлен, что такая часть вообще существует, я так думаю, что в школьной хрестоматии, по которой я, как помнится, впервые знакомился со стихотворением, оно вообще начиналось сразу со знаменитых строк: Старый Мазай разболтался в сарае: «В нашем болотистом, низменном крае Впятеро больше бы дичи велось, Кабы сетями ее не ловили, Кабы силками ее не давили; Зайцы вот тоже, – их жалко до слез! Так вот это начало второй части - самой главной. Читается, как дышится, написанный двустопным, местами четырехстопным, дактилем, стих идет легко, без натуги. Тут прибавьте искусное владение Некрасовым народным языком. Лепота.

Дед Мазай предстает сразу в нескольких ипостасях, он и умудренный эколог, и ответственный сотрудник МЧС одновременно. В то время, как большинство несознательных деревенских мужиков, пользуясь потопом, вылавливают и изводят косых страдальцев, дед Мазай организует настоящую спасательную экспедицию. Тут я подъехал: лопочут ушами, Сами ни с места; я взял одного, Прочим скомандовал: прыгайте сами! Прыгнули зайцы мои, – ничего! Выручив ушастую команду, добрый дедушка выпускает их на волю, а самых слабых, у которых не было сил скакать, оставляет на ночь у себя, набраться сил. И вот, выпуская этих последних, Мазай произносит фразу, которую я помнил: Я проводил их все тем же советом: «Не попадайтесь зимой!»

Я думал - он их стращает ради шутки, но последние две строчки, которые, как оказалось, я не помнил, всё перевернули: Я их не бью ни весною, ни летом, Шкура плохая, – линяет косой…»

Как хорошо, что в детстве я просто не понял, что же хотел сказать добрый дедушка. А он, оказывается, никакой не добрый, а просто очень расчетливый. Когда он грозился косым, чтобы зимой не попадались, он ни разу не шутил. Просто зайчатиной он не интересуется, а вот заичьи шкурки, это другое дело.

Вот и выходит, что дед Мазай ничуть не лучше того хозяина, который выкармливает кабанчика, чтобы потом его зарезать. Жаль, что я перечитал стихотворение, рухнула моя вера в альтруизм и доброе сердце деревенского эколога и спасателя.