Бракована людина

Я утратил лицо человеческое.

Я уже совершенно не человек.

Разбираться в чувствах, которыми руководствуется в жизни не только Анеса, но и другие женщины, мне казалось более сложной, обременительной и жуткой задачей, чем проникнуть в мысли дождевого червя.

Сама мысль о том, что меня уважают, внушала мне ужас. Почти суметь заморочить людям головы, а потом, когда некто всеведущий и всесильный раскусит тебя и сотрет в порошок, терпеть позор, который хуже смерти, – вот что в моем понимании означало «пользоваться уважением».

Видимо, совсем отказаться от людей я не мог, хоть и страшно боялся их. Вот мне и удалось связать себя с людьми с помощью единственной нити шутовства.

в ад я еще мог поверить, но верить в существование рая мне казалось невозможным

Непостижимость общества – на самом деле непостижимость индивида, не общество есть океан, а каждый человек.

Стискивать кулаки и в то же время улыбаться свойственно не человеку. А обезьяне.

И что же такое общество? Люди вместе взятые? Наверное, в нём и заключается сущность этого мира. Однако что есть общество, если не индивид?