Собетски бласты
Казахская литература XX века, по большей части, написана таким загадочным для меня литературным языком, что представить что ты находишься в этой голой и бедной для стада степи ничего не стоит.
В тексте Смагул Елубай избегает каких-либо нравоучительных диалогов, моментов, которые должны навести читателя на мысли о морали и высоких ценностей. Степной человек далек от этого, когда пишет историю своей страны. Казахи сами по себе любят поучить других жизни, и я рада, что история раскрывает мой народ с самой что ни на есть объективной точки зрения.
"Собетски бласты" - значит "советская власть", именно так выговаривали это пугающее словосочетание ни бум-бум в русском казахи, у которых в языке даже буква "в" не используется. Тяжело читать и понимать, что по сути "собетски бласты" высек историю из народа руками самого народа.
- Если бы Пахраддин был за Собетски бласты, он бы давно записался в артель. Так или не так?
- Товарищ уполномоченный! - не выдержал Пахраддин. - Я вас попрошу не извращать политику партии. Совсем она не такая, политика партии!
Казахи, которые сотни лет ассоциировали богатство и статус человека по количеству голов в стаде, вдруг осознали, что теперь власть у тех, кто стоит на трибуне и выкрикивает странные и страшные русские слова: "коллективизация", "батрак", "партия", "равенство". Бывшие пастухи благодаря силе справедливости стали именоваться по-русски батраками, получали за это власть в ауле и сами, невежественные, но обозленные, вершили судьбы людей, не забывая брать свое. Страшно представить, каким монстром из слов вырисовывалась тогда в головах людей эта самая таинственная советская власть, что могла переворачивать все вверх дном: делать баев и биев нищими, отбирать тысячные стада под предлогом того, что у всех все должно быть одинаково, а тех кто с этим не согласен - обирать до скелета юрт и оставлять одних в голой степи. Даже образованные казахи в то время могли собирать крупицы информации только через газеты и обдумывать все сами, пока те, кто и читать толком не умел, использовали власть и партии в своих целях.
Конечно, у любой идеи с претензией на глобальное порабощение есть отвратительная деталь - принуждение. По сути, об этом и история.
- Так, табарыши! - начал уполномоченный, когда народ собрался. - На повестке дня у нас - частный собственник. Наш кровный враг сегодня - частный собственник, табарыши! У кого частной собственности много, то бай, кулак! У кого частной собственности поменьше - тот середняк! Ну а у кого частной собственности нет тот - батрак...что ни на есть. От так! Кто сатсилизм строит? Батрак строит. Поняли? От так! Такой порядок.
У Смагула Елубая получились, к сожалению, классические, даже почти клишированные персонажи: постепенно взрослеющий темный, узкоглазый Шеге, влюбленный конечно же в первую красавицу аула и байскую дочку Хансулу, гордость и самовольность которой развиты не по времени. Они влюбляются, они сбегают (у казахов любовь без побегов да похищений не бывает, увы) и именно они, молодые, умные, крепкие проходят через все эти жернова новой политики. Лис Курен, вчерашний мальчик на побегушках, а уже уважаемое лицо партии, коварством строит свой новый мир. Толстяк Бухарбай, привыкший получать все нахрапом, особенно красавиц, что боятся разозлить отказом представителя собетски бласты - живет в раздолье, так и не удосужившись выучить все законы и правила партии. Старый Пахраддин, бывший бий и нынешний бедняк, добрый и мудрый человек, чья судьба благодаря своим же людям стала вести его к концу жизни в бедности и в ненависти к своему легко ведомому народу. Есть и противники, что вооружаются ружьями и убивают этих громогласных людей говорящих по-русски - но как убить идею, как убить политику, которая движет массами? Это история, которая случилась в каждом ауле, которая прошлась по всей казахстанской степи и не остановилась. Она обличающая, искренняя, ужасная, постыдная.
Тяжело принять тот факт, что стоило в Казахстан отправить лишь парочку сотен партийцев да солдат, чтобы миллионы казахов сами сделали за них всю работу.
15 понравилось
