Ундина

Зловещие силы, подстерегающие нас, чтобы принести нам гибель, охотно убаюкивают намеченную жертву сладостными песнями и золотыми сказками, меж тем как спасительный посланец неба нередко повергает нас в ужас, громко постучавшись к нам в дверь.

— Если я и дал ей душу, — говорил он себе, — то она оказалась лучше, чем моя собственная.

Я тоже кое-что слыхала о господе и умею его славить; правда, всяк делает это на свой лад, на то он нас и сотворил.

К тому же слова «венчальный» и «печальный» не так уж разнятся между собой, и  не понимает этого только тот, кто пребывает в беспечности и ослеплении.

О люди, не удивляйтесь, что все всегда получается не так, как мы ожидали. Зловещие силы, подстерегающие нас, чтобы принести нам гибель, охотно убаюкивают намеченную жертву сладостными песнями и золотыми сказками, меж тем как спасительный посланец неба нередко повергает нас в  ужас, громко постучавшись к нам в дверь.

Дни пролетали

Быстро за днями; зима наступила; зима

миновалась;

Вот и весна с благовонно-зеленой своей муравою,

С светло-лазоревым небом своим улыбнулась

веселым

Жителям замка; стало на сердце их радостно, стало

и смутно.

Полно об этом, читатель. Послушай, и с доброй

Ундиной

То же сбылось, что и с нами со всеми: Ундина

страдала.

К сожалению, или, быть может, лучше сказать к счастью, наша печаль не столь уж долговечна. Я говорю о той глубокой печали, которая питается из сокровенного родника жизни и так тесно сливается с утраченным любимым существом, что оно словно бы уже и не утрачено вовсе, и мы всю жизнь благоговейно священнодействуем перед его образом, пока не падет для нас та последняя преграда, что давно уже пала для него.