Эй, дьяволица!

Есть семьи, которым нравится играть в «Монополию», другие предпочитают смотреть телевизор и вместе ругать команду противника, некоторые устраивают барбекю по воскресеньям. А мы… мы ходим на кладбище.

Нет ничего более мотивирующего, чем вызов.

Мир построен на равновесии: каждый луч света дает столь же насыщенную тень.

У меня была наивная уверенность в том, что, если я буду играть достаточно часто, однажды смогу ее обыграть. Спойлер? Из-за своего упрямства я проиграл целое состояние и свою гордость.

Нежить никогда не играет по правилам.

— С собаками нельзя.
Твоего ж ликантропа за ногу! Эту фразу я ненавижу больше всего на свете. Можно подумать, мы, люди, чем-то лучше собак. Совершенно ясно, что Постре лучше меня в тысячу раз.

Мы — дружная семья: когда один из нас начинает вести себя словно одержимый, остальные его поддерживают, а не смеются.

Мы соглашаемся на то отношение, которого, как нам кажется, заслуживаем. Если тебе кажется, что ты не заслуживаешь ничего, кроме презрения… Даже если это происходит неосознанно. Девушкам кажется, что они не достойны любви…

Мы выбираем того, кто позволяет нам быть самими собой.

Человеческая память туманна, а воображение слишком богато. Благодаря ему мы и заполняем пробелы в прошлом.

Если у меня больше сил, чтобы творить зло, чем у других, делает ли это меня плохим? Или же я лучше других, раз отказываюсь это делать? А может, я хороший лишь время от времени.

Десерт — это каприз. Он может скрасить твою жизнь. Словно вишенка на торте. Когда ты кончаешь без сил. Просто потому, что тебе этого хочется.

Думаю, это-то и называется «союзом душ». Когда знаешь, что другой будет тебя поддерживать, какими бы сумасшедшими твои идеи ни казались другим. Когда вы находитесь в пространстве, где можете быть сами собой, без осуждения и упрека.

Я не хочу больше видеть мир в черно-белом цвете. Хочу передвигаться в серой зоне. Потому что именно в ней и скрыта суть всего человеческого.

Если я охотилась на темных существ, почему не могла охотиться и на этих тоже? Люди могут причинить столько же боли, иногда даже больше.

Ты сложный и неидеальный человек, но мы все такие. С прошлым, с ошибками и обстоятельствами, которые лишь усложняли жизнь.

Опаснее греха - только ее поцелуй.

«Слушай, охотник, я уже устала от твоих бесконечных: "Сейчас я тебе засажу, а теперь я тебе угрожаю". Некоторые из нас относятся к своей работе серьезно.»

«Мне двадцать восемь, а Доме тридцать два, но она продолжает называть нас своими детьми "пока какое-то чудище ада не вырвет мне кишки", буквально так; порой она бывает немного мелодраматичной.»