Departure(s)

Книга, которую стоит читать только в определённом настроении... Самое главное - не начинать с неё знакомство с творчеством Барнса. Всё ведь понятно - когда писатель сам объявляет, что это скорее всего его последняя книга, ожидать надо прощания, а не знакомства. А чтобы достойно попрощаться с человеком, надо хотя бы представлять, что он такое. Что такое Барнс? Это гигантский кладезь знаний по литературе, филологии, истории и истории искусства, его книги очень часто бывают произведениями на стыке художественной литературы и специализированных эссе. Они редко читаются легко, потому что наполнены информацией, а иногда и спорными философскими моментами. Лично я начинала с книги Джулиан Барнс - Попугай Флобера , которую потом перечитывала, что делаю нечасто. Браться за прощальную книгу эрудита, зачастую разговаривающего со своим читателем с некоторой долей иронии или даже сарказма, было страшновато. Но именно её я выбрала в качестве завершающего этапа моей личной книготерапии после потери близкого человека - хотелось понять, могу ли я уже без рыданий воспринимать историю о смерти, о готовности к смерти, о болезни, неминуемо к ней приводящей. Не скажу, что ни разу не заплакала, это будет неправдой, но после книги в итоге осталось чувство, которое я не могу описать лучше, чем классик:

Мне грустно и легко; печаль моя светла...

Итак, Барнс на пороге...может, ещё не совсем на пороге, поскольку ему "достался" счастливый вид рака, позволяющий, при строгом выполнении процедур и приёме лекарств, жить долго и без боли. Но такой диагноз - по-любому страшный шок.

Когда я навел справки на стороне (а справки наводить необходимо), существует ли вероятность того, что в обозримом будущем какая-нибудь генная инженерия сможет привести в порядок мой обезумевший костный мозг, мне ответили (хотя и в более наукообразных выражениях): «Размечтался».

Диагноз направил мысли на необходимость оглянуться, подвести некие итоги, в конце концов - просто принять мысль, что ... ну, мягко говоря, все там будем. Но автор не кидается в сентиментальные воспоминания (хотя тут есть моменты из его студенческой юности, но совершенно не слезодавильные), не пытается оставить монументально сформулированных правил, как вести себя другим людям, оказавшимся в его ситуации. Со свойственной ему иронией он описывает первые посещения больницы:

Дело было в самом начале эпидемии ковида: до карантина оставалось чуть больше трех недель, а власти, невзирая на все доказательства, полученные из Италии, по-прежнему проявляли беспечность, стремясь защитить священное право англичанина ходить в паб и заражать других. В приемном покое толпились престарелые граждане, которые кашляли в шарфы и маски. (Я, конечно, тоже относился к «престарелым», но не кашлял, а потому чувствовал себя моложе.)

С философской глубиной всматривается в будущую встречу:

Впервые задумавшись всерьез о смерти, я мысленно нарисовал ее образ: не в виде чего-то такого, что нас ожидает, не в виде конечной точки в долгом путешествии, не в виде пункта назначения, откуда уже не будет исхода. Скорее, мне думалось, что она всегда рядом, идет параллельными тропами вдоль моей жизни.

Сам лейтмотив - болезнь и подготовка к смерти - тщательно укутан в непременные у Барнса литературные этюды (например, про Пруста и его мадленку), в рассуждения, есть ли человек на свете, который точно помнит, что и как в его жизни происходило.

Каталог наших грехов не внесен в монументальную книгу записей святого Петра, но хранится у нас в мозгу.

Зачитавшись подобными пассажами, отвлекаешься от давящей мысли, что эта книга - последняя. К слову, во всём мире, во всех переводах она вышла в один день - этакая мировая премьера. Мне кажется, возможность организации подобного действа - это уже доказательства влиятельности и веса Барнса в литературном мире, несмотря на то, что нобелевки он так и не получил (слишком светлая у него для этого кожа, как сказал ему когда-то один журналист). Хотелось бы, конечно, пожелать ему ещё долгих лет, раз болезнь позволяет не слишком мучительно их провести. Ну а там ... он же готов...

Сам я не планирую никаких предсмертных слов, ни грандиозных, ни одиозных. Но кто знает, как поведет себя мой мозг, когда я пойму, что отпущенные мне дни истекли.

Все мы рано или поздно уйдем... из школы... из университета... из кафе... семьи... жизни. Стоит ли отчаиваться? Нет, дорогие читатели. Стоит ли поразмыслить? Однозначно да.

Джулиан Барнс болен и ему, возможно, осталось совсем немного до его личного исхода. Писатель решил попрощаться в этой книге, пока он это может сделать достойно.

Книга - это рассказ о жизни писателя и двоих его друзей, точнее: трое друзей и собака. Это книга-прощание, книга-завершение, книга-наследие.

Когда читаешь, ставишь себя на место главного героя (он же Джулиан Барнс) и совершенно иначе видишь собственную жизнь. Что, если наконец-то учиться на чужих ошибках и советах? Да, дочитала, долго думала... и поняла, что в конце пути мои стремления окажутся пустыми и глупыми. Может быть, пора подумать о вечном?

Книга как лекарство: горькое, невыносимое, но дающее облегчение... надежду, что можно ещё многое сделать и исправить.

И напоследок:

не теряйте себя в суете. Перед своим исходом лучшее, что можно сделать, - это не жалеть о сделанном и не сделанном.

"Джулс был" - таким было предполагаемое ("предварительно жуткое и насмешливо-жалобное", по собственному его определению) заглавие прощальной книги Джулиана Барнса. О диагнозе лейкемия, в его случае неизлечимая, писатель узнал в начале 2020, тогда же задумал и начал эту книгу, мировая премьера которой, приуроченная к 80-летию, случилась 20 января 2026. Его разновидность рака крови оказалась неизлечимой, но контролируемой - то есть, не отменяющей необходимости до конца жизни принимать препараты химиотерапии перорально, но без сложных болезненных процедур. Собственно это, и еще стоическая констатация об относительно щадящем сценарии - все, что будет в книге о жизни с диагнозом.

А посвящена она памяти, любви, прощаниям. Барнс эссеист и он же рассказчик сильно разные ипостаси писателя. Восхищаясь им в первой роли, отдаю предпочтение второй хотя в его случае провести четкую границу не так просто: художественная проза изобилует размышлениями, рассуждениями и разного рода дополнительными сведениями, а нон-фикшн включает множество историй, которые можно расценивать как готовые рассказы. "Исход(ы)", с основной темой - память и ее триггерными механизмами, в частности АЗЕСМ - автобографической запомнившейся естественно-спонтанной мысли. Переводчица, загнанная в прокрустово ложе необходимости сохранить сходство аббревиатуры с фразой, выражающей существование индивидуума, как осознающего себя объекта и одновременно собственной сущности "Аз Есмь", справилась не очень.

Потому, поясню - это ассоциации, чаще всего обонятельные, которые мгновенно переносят в место-время-обстоятельства, при которых впервые ощущал/а этот запах. Хотя самый известный пример в литературе не обонятельный, а вкусовой - история с печенькой мадленкой, размоченной в ромашковом чае, которая вернула прустова героя-рассказчика Марселя в городок его детства Комбре. Первая часть книги посвящена теме памяти, правдивости-ложности воспоминаний и само-осознанию в контексте финального подведения итогов. Это "эссеистическая" или нонфикшен составляющая. Романная - история друзей и однокашников рассказчика по Оксфорду, Стивена и Джин, которых он познакомил в юности, они начали встречаться, полюбили друг друга, затем расстались и у каждого долго была своя жизнь: карьера, брак, развод у него; карьера, множество романов и путешествий у нее.

Спустя сорок лет они снова встретились, по иронии судьбы, снова не без участия Барнса. сведшего их вторично. И все былое, далее по тексту, каждый из них видит в этой встрече возможность обрести наконец счастье, Джин и Стивен женятся, продолжая видеть в рассказчике конфидента, и какое-то время счастливы вместе. Пока не расстаются окончательно. Сейчас, после смерти обоих, их лавстори рассказывает писатель и нынешний хозяин джек-рассел терьера Джин, старого и беззубого, но по-своему счастливого. В отличие от героев-людей, не осознающего себя старой собакой и даже просто собакой.

Если вы прежде не читали Барнса. не поддавайтесь соблазну начать "Исходами", это во всех смыслах финальная вещь. "Глядя на солнце", "Предчувствие конца", "Одна история" - с них лучше начинать знакомство с умной,элегантной, горько-нежной барнсовой прозой.