Цитаты из книги Мертвые души

С начала нужно начинать, а не с середины.

Есть для каждого человека такие речи, которые как бы ближе ему и родственней других речей.

Все думают, что они какие-то Петры Великие. Да ты смотри себе под ноги, а не гляди в потомство; хлопочи о том, чтобы мужика сделать достаточным да богатым, да чтобы было у него время учиться по охоте своей, а не то что с палкой в руке говорить: "Учись!".

Кошкарев - утешительное явление. Он нужен затем, что в нём отражаются карикатурно и видней глупости умных людей.

Кому какое дело, что кума с кумом сидела.

" Есть род людей, известных под именем: так себе, ни то ни се " .

Шампанским <Хлобуев> обзавелся по необходимости. Он послал в город: что делать? -в лавочке не дают квасу в долг без денег, а пить хочется. А француз, который недавно приехал с винами из Петербурга, всем давал в долг. Нечего делать, нужно было брать бутылку шампанского.

Портной был сам из Петербурга и на вывеске выставил: «Иностранец из Лондона и Парижа». Шутить он не любил и двумя городами разом хотел заткнуть глотку всем другим портным, так, чтобы впредь никто не появился с такими городами, а пусть себе пишет из какого-нибудь «Карлсеру» или «Копенгара».

Безденежье, бесхлебье, бессапожье!

Да ведь и в церкви не было места. Взошел городничий -- нашлось. А была такая давка, что и яблоку негде было упасть.

— Но позвольте… Как же трактовать об этом письменно? Ведь это такого рода дело… Души ведь некоторым образом… мертвые. — Очень хорошо. Вы так и напишите, что души некоторым образом мертвые. — Но ведь как же — мертвые? Ведь этак же нельзя написать. Они хотя и мертвые, но нужно, чтобы казались как бы были живые. — Хорошо. Вы так и напишите: «но нужно, или требуется, чтобы казалось, как бы живые».

Надобно сказать, что Павел Иванович был сурьезно уверен в том, что Петрушка влюблен в красоту свою, тогда как последний временами позабывал, есть ли у него даже вовсе рожа.

Породистые, стройные девки, каких трудно было найти в другом месте, заставляли его по нескольким часам стоять вороной.

Великий упрек был бы историку предлагаемых событий, если бы он упустил сказать, что удовольствие одолело гостя после таких слов, произнесенных Маниловым. Как он ни был степенен и рассудителен, но тут чуть не произвел даже скачок по образцу козла, что, как известно, производится только в самых сильных порывах радости.

Учитель очень внимательно глядел на разговаривающих и, как только замечал, что они были готовы усмехнуться, в ту же минуту открывал рот и смеялся с усердием. Вероятно, он был человек признательный и хотел заплатить этим хозяину за хорошее обращение.

Чичиков поднял несколько бровь, услышав такое отчасти греческое имя, которому, неизвестно почему, Манилов дал окончание на «юс», но постарался тот же час привесть лицо в обыкновенное положение.

– Право,— отвечала помещица,—моё такое неопытное вдовье дело! лучше ж я маненько повременю, авось понаедут купцы, да применюсь к ценам. – Страм, страм, матушка! просто страм! Ну что вы это говорите, подумайте сами! Кто же станет покупать их? Ну какое употребление он может из них сделать? — А может, в хозяйстве-то как-нибудь под случай понадобятся...