Вся в мать

- В том мире, в котором я росла, прощать мог только Бог, - ответила Рут, - да и то, если ты попросишь его, встав на колени.

Я твердо верю, что можно меняться не только внешне, но и внутренне.

Срываться на ком угодно, если у тебя нет огромного таланта, – безнадежная стратегия.

– Но как покажешь это детям? Я не умею обниматься или даже гладить по головке. Я говорю с ними, как с людьми, достойными разговора, каковыми они и являются.

– Мне следовало бы догадаться, что это не к добру, – сказала она Джо после очередной выходки Грейс-подростка. – Легкие роды, трудный ребенок.

Он часто рискует на работе, бросается в охваченные огнем здания и все такое. Пару недель назад он спас двух детей с третьего этажа. Он вошел в черное от дыма окно. Его удерживали, уговаривали не рисковать. Потом о нем написали и поставили фото на первой полосе газеты Detroit Free Press. Я спросила у него, зачем он так поступает. «Ты удивишься, – ответил он, – сколько родителей выбегают из горящего здания, бросая детей».

...Я хочу жениться на тебе.
– С чего ты решил? – удивилась она. – Ведь мы даже ни разу не поцеловались.
– Я понял это в тот день, когда увидел тебя, – ответил он. – Так сошлись звезды.

Он нравился ей – такой ровный, никаких колючек. Она нравилась ему – такая колючая.

Люди плачут на новых фильмах. И все из-за бьющей по нервам музыки. Она рассчитана на то, чтобы заставить тебя лить слезы, не то что в старых фильмах, где актеры терзают твое сердце.

Однажды я пыталась поблагодарить его за то, что он работал ради нас. Мне было лет восемь или девять. Он треснул меня по затылку – мол, хватит с меня твоих саркастических замечаний. Я запротестовала, сказала, что я от чистого сердца. И он треснул меня снова. У Альдо нельзя было выиграть. – Она замолчала, о чем-то задумавшись. – Его отец тоже работал на конвейере… и регулярно бил его. «Он сделал из меня мужчину», – говорил Альдо. – Она пожала плечами. – Пожалуй, Альдо сделал мужчину и из меня.

Он никогда не рассказывал о работе, только проклинал ее и нас. «Сегодня я восемь часов надрывал спину, устанавливая по три мотора в час, чтобы у вас, засранцев, была крыша над головой и мясо на столе. И где ваша благодарность? Нет, я не вижу ее. Вы думаете, что так и надо».

Она не просила Джо понять ее – лишь принять ее такой, какая она есть.

Меня никто не может обидеть. Я не допускаю этого. Я не собираюсь давать другим людям такую власть над собой.

Ведь это первая моя работа. Все пишут гадости про своих родителей. О ком же еще писать?