Цитаты из книги Привид опери

Он испытывал боль в груди, как будто кто-то открыл ее и извлек оттуда его сердце. И эту ужасную пустоту в груди нельзя было заполнить ничем, кроме как сердцем Кристины. Таковы симптомы той болезни, понять которую, вероятно, могут лишь те, кто сам имел опыт, обычно характеризуемый как «влюблен без памяти».

Любви слишком грустно на земле, давайте вознесем ее на небеса! Смотрите, как там все просто.

Никогда не стать парижанином тому, кто не научится скрывать скорбь под маской радости и набрасывать черную полумаску грусти, скуки или безразличия на тайное ликование!

Моя маленькая Кристина, моя маленькая Кристина… Вы слушаете меня? Вы не будете больше отвергать меня? Вы любите меня? Нет, вы не любите меня. Но это не имеет значения: вы полюбите.

"Бедный, несчастный Эрик! Должны ли мы жалеть его? Или проклинать? Он просил только одного – быть как все. Но он был слишком уродлив! Ему приходилось или скрывать свой гений, или растрачивать его на различные трюки, тогда как с обычным лицом он мог бы стать одним из благороднейших представителей рода человеческого. У него было сердце достаточно большое, чтобы объять весь мир, но он должен был довольствоваться подвалом. Думаю, мы должны пожалеть призрака Оперы."

Никто не мог бы слыть настоящим парижанином, не научившись надевать маску веселья на свои печали и маску уныния, скуки и безразличия на свои внутренние радости. Если вы знаете, что у одного из ваших друзей горе, не пытайтесь утешать его: он скажет, что дела уже поправляются. Если же его посетила удача, не поздравляйте его: он только удивится тому, что кто-то вспомнил об этом. Парижане всегда чувствуют себя, как на маскараде

– Самые лучшие трюки всегда самые простые! Все, что для этого нужно, хороший сообщник.

Невозможно стать парижанином, не научившись надевать маску беззаботной радости при всех печалях и неприятностях и "полумаску" безразличия при самой глубокой радости. Если кто-то из ваших друзей попал в беду, не пытайтесь утешать его - он скажет вам, что уже утешен, но если с ним случилось нечто приятное, остерегайтесь поздравлять его, потому что удача кажется ему настолько естественным делом, что он будет очень удивлен, если вы заговорите об этом.

(Перевод В.Новикова)

Кстати о мозгах: считается доказанным, что у нее их вовсе не было

Вот здесь я сплю, - сказал Эрик. - В жизни надо привыкнуть ко всему, даже к вечности.

Разве нельзя запретить женщине иметь ясные глаза ребенка, когда у нее душа куртизанки?

Существует музыка до того ужасная, чио она пожирает тех, кто с ней соприкасается.

... Мушармен стоял перед лицом великого таинства, того, которое заставляет человеческий род дрожать со дня сотворения мира, – неизвестность.

Вот уж верно говорится: бойтесь юнцов, которые напускают на себя вид записных скромников.

"... Голова её слегка покачивается, словно перо цапли, на длинной, гордой, элегантной шее. Когда она танцует, движения её бедер придают всему телу трепет невыразимого томления. Когда балерина поднимает руки и напрягается, чтобы начать пируэт, тем самым подчеркивая линии бюста и выделяя бедро, мужчины, говорят, готовы размозжить себе голову из-за неосуществленного желания. "

вот это описание!

"Очень трудно, - заметила я, - заставить полюбить себя в могиле". - "Все зависит от того, кто какие свидания может себе позволить", - ответил он странным тоном.

У него было сердце достаточно большое, чтобы объять весь мир, но он должен был довольствоваться подвалом.

Он готов был к любому снисхождению и всепрощению, то есть к малодушию. Он любил.

В жизни надо привыкнуть ко всему, даже к вечности.