Цитаты из книги Привид опери

Бывают времена, когда излишняя наивность кажется такой чудовищной, что становится ненавистной.

Разве можно зарыться в могиле с трупом, который вас любит?!

Самые эффектные фокусы – всегда самые простые.

Как странно, что эта ночь, такая нежная и мирная, как будто наполнена стонами. Она словно горюет вместе с нами.

Слава без любви не имеет для него никакой ценности.

Таковы симптомы той болезни, понять которую, вероятно, могут лишь те, кто сам имел опыт, обычно характеризуемый как "влюблён без памяти".

Париж - это нескончаемый бал-маскарад...

Знаете, друг мой, в музыке бывает так, что внешний мир перестает существовать и не остаётся больше ничего, кроме звуков, которые поражают вас прямо в сердце.

Маленькая Лотта думала обо всем и не думала ни о чем. Летней птичкой она порхала в золотых солнечных лучах с весенней короной на белокурых волосах. Душа ее была такой же чистой и голубой, как ее глаза. Она любила свою мать, любила свою куклу, заботилась о своем платье, красных туфельках и скрипке, но пуще всего она любила, засыпая, слушать ангела музыки

... мадам Жири считает вполне естественным, когда в ложе, где никого нет, раздается чей-то голос и заявляет, будто там кто-то есть.

Что же касается ее ума, то, кажется, это был установленный факт, Ла Сорелли его почти не имела. Впрочем, никто не ставил ей это в вину.

Чтобы стать добрым,мне не хватало лишь,чтобы кто-то полюбил меня. Если ты меня полюбишь,я стану кротким,как ягненок,делай со мной все,что угодно.

У них обоих была романтическая душа. Они любили старинные истории, бретонские народные сказки и частенько ходили от дома к дому, прося как нищие: «Расскажите вам что нибудь интересное, пожалуйста», и им, конечно, почти никогда не отказывали. Существует разве старая бретонка, которая хотя бы раз в жизни не видела домового, танцующего на торфяном болоте при лунном свете?

Невозможно стать парижанином, не научившись принужденно надевать маску радости при всех печалях и неприятностях, "полумаску" грусти, скуки или безразличия при искреннем веселье.

Посмотрите на эти стены, леса, образы, написанные на полотне, - все они были свидетелями любовных сцен, более возвышенных, чем настоящие, потому что они созданы поэтами, возвышающимися высоко над обыкновенными людьми.

Измученный до крайности своей полной приключений, поразительной, чудовищной жизнью, он захотел стать таким, как все.