Цитаты из книги Великий Гэтсби

Сочувствие ближнему имеет пределы.

_____________________________________

Human sympathy has its limits.

Том говорил без умолку, шутил, смеялся, но его голос скользил, не задевая наших мыслей, как уличный гомон, как грохот надземки вверху.

________________________________________________________________________________________________________________________

Tom talked incessantly, exulting and laughing, but his voice was as remote from Jordan and me as the foreign clamor on the sidewalk or the tumult of the elevated overhead.

Том и Дэззи остановились, поддавшись странному чувству неправдоподобности, которое всегда испытываешь, когда в живом человеке узнаешь бесплотную кинозвезду.

________________________________________________________________________________________________________________________

Tom and Daisy stared, with that particularly unreal feeling that accompanies the recognition of a hitherto ghostly celebrity of the movies.

Я тяжел на подъем и опутан множеством внутренних правил, которые служат тормозом для моих желаний.

______________________________________________________________________________________________________

I am slow-thinking and full of interior rules that act as brakes on my desires.

Все напускное чему-то служит прикрытием, и рано или поздно истина узнается.

__________________________________________________________________________________

Most affectations conceal something eventually, even though they don’t in the beginning.

Мы с ним всегда понимали друг друга без лишних слов, и мне было ясно, что думал он гораздо больше, чем сказал.

_________________________________________________________________________________________________________________

We’ve always been unusually communicative in a reserved way, and I understood that he meant a great deal more than that.

- Нельзя вернуть прошлое. - Нельзя вернуть прошлое? Почему нельзя? Можно!

То, что он совсем не пил, и выделяло его из толпы гостей - ведь чем шумней становилось общее веселье, тем он, казалось, больше замыкался в своей корректной сдержанности.

Я только два раза в жизни напивался пьяным; это и был второй раз.

Моя кузина стала задавать мне вопросы своим низким, волнующим голосом. Слушая такой голос, ловишь интонацию каждой фразы, как будто это музыка, которая больше никогда не прозвучит. <...> В голосе было многое, чего не могли потом забыть любившие ее мужчины, - певучая властность, негромкий призыв "услышь".

Предложение так явно и так бестактно было сделано в благодарность за услугу, что мне оставалось только одно - отказаться.

Фрэнсис Скотт Кей Фицджеральд

Все напускное чему-то служит прикрытием, и рано или поздно истина узнается.

Фрэнсис Скотт Кей Фицджеральд

И когда, бывало, поезд тронется в зимнюю ночь и потянутся за окном настоящие, наши снега, и мимо поплывут тусклые фонари висконсинских полустанков, воздух вдруг становился совсем другой, хрусткий, ядреный. Мы жадно вдыхали его в холодных тамбурах на пути из вагона-ресторана, остро чувствуя, что кругом все родное — но так длилось всего какой-нибудь час, а потом мы попросту растворялись в этом родном, привычно и нерушимо.

Уже стемнело, и, когда мы нырнули под небольшой пешеходный мостик, я обхватил рукой золотистые плечи Джордан, слегка притянул ее к себе и предложил поужинать вместе. И Дэзи и Гэтсби вдруг перестали меня интересовать; их место заняла эта безмятежная и решительная, узколобая проповедница всеобщего скептицизма, небрежно откинувшаяся на сгиб моей руки.

"Том...был фигурой, в своем роде характерной для Америки, одним из тех молодых людей, которые к 21 году достигают в чем-то самых вершин, и потом, что бы они ни делали, все кажется спадом."

Он был сыном Божьим - если эти слова вообще что-нибудь означают, то они означают именно это, - и должен был исполнить предначертания Отца своего, служа вездесущей, вульгарной и мишурной красоте.

Ей казалось, что я очень много знаю, потому что знание у меня были другие, чем у неё...

Никакие расовые или духовные различия между людьми не могут сравниться с той разницей, которая существуют между больным человеком и здоровым.

Никакая ощутимая, реальная прелесть не может сравниться с тем, что способен накопитьч еловек в своей фантазии.

If personality is an unbroken series of successful gestures, then there was something gorgeous about him, some heightened sensitivity to the promises of life, as if he were related to one of those intricate machines that register earthquakes ten thousand miles away.