Пиринеи, 1936 год. Там, вдали от людской суеты, находится маленькая горная обсерватория Сиерра дель Кампо. Старый астроном Мэро и его коллеги ведут тихую и уединенную жизнь, полностью погружаясь в наблюдение за звездами. Но их размеренный быт нарушает начавшаяся в Испании гражданская война. Звуки орудий, радиопередачи о боях в Мадриде и, наконец, появление раненого человека, за которым следуют фашисты. А звезды? Они по-прежнему на небе — вечные и безмятежные, выше человеческих судеб.
В сборник ...
Из всех книг, прослушанных мною у Паустовского за последнее время эта понравилась больше всего.
Такое сонное царство, замечательный язык, музыка книги, ее неторопливость убаюкивает.
Но вот в это сонное царство вмешивается гражданская война в Испании. Но оно вначале продолжает быть сонным царством. Так и плывешь на волнах...
Но во время войны невозможно очень долго уходить, вот и астрономам пришлось с ней столкнуться.
Но вот окончание книги меня не очень убедило. Ни поведение астрономов, ни непосредственно конец книги. но послушала с удовольствием, все-таки язык у Паустовского очень красивый.
Весь советский народ возмущен зверствами испанских фашистов!
Константин Георгиевич Паустовский в «Золотой розе» говорит о том, что логика действий в произведении должна соблюдаться неукоснительно, вплоть до того, что литературный герой обязан проявить неподчинение своему создателю, если того требуют обстоятельства и его характер. В качестве примера Паустовский приводит Пушкина, который однажды сказал приятелю: «Представь, какую штуку сыграла со мной Татьяна [Ларина]. Она замуж вышла! Этого я никак не ожидал от нее».
И вот мы читаем повесть Константина Георгиевича, где он сам нарушает это правило…
Высоко в Пиренеях расположена обсерватория, на которой живут и работают французские астрономы. Они много лет наблюдают за звездами и незаметно для себя превратились в занудных ученых сухарей. А между тем, где-то внизу, на равнинах Испании идет гражданская война. Ученые предпочитают не говорить об этом, но однажды, рядом с обсерваторией терпит крушение самолет, перевозивший оружие для республиканцев. Ученые спасают летчика, но он умирает у них на руках. В сумке погибшего находится письмо, в котором тот пишет своей возлюбленной о мотивах своего поступка. Что же сделали ученые мужи, прочитав это письмо? –Что-то настолько удивительное, что у меня аж челюсть отвисла!
Под действием письма растроганные ученые решают принять бой с поднимающимися в горы солдатами Франко! Безо всякой нужды они решают убивать солдат. Занудные старики превращаются в хладнокровных убийц. Они профессионально устраивают засаду и безо всяких колебаний расстреливают врагов во главе с их командиром.
НЕ ВЕРЮ!
Не верю, что ученые так просто все для себя решили. Что они с легкостью безо всяких сомнений стали убивать живых людей. Ученые, которые по самому типу своего призвания относятся к людям рассудочным, созерцателям, вдруг превращаются в бесшабашных мачо! Паустовский вынудил их действовать противоестественно и тем самым нарушил продекларированное им правило о реалистичном развитии событий, которое вытекает из характера персонажей.
А с другой стороны, как было не нарушить?
Содержит спойлеры
Ведь Паустовский писал свою повесть в 1936 году, накануне кровавых событий 37-38 гг. Поэтому кто-то из советских писателей уподоблялся Пришвину – писал про цветики-лютики, кто-то издавал детские книжки со стихами, кто-то кропал производственные романы, а мэтр советской словесности Максим Горький восхвалял перевоспитание заключенных на строительстве Беломорканала. Вот и Константин Георгиевич придумал умопомрачительный финал для своего не то рассказа, не то повести – финал нереальный, вынужденный, вызывающий смущение.
Паустовского называют самым тонким прозаиком ХХ века. И мне даже как-то нечего к этому добавить...Для меня он не просто один из любимых писателей, а кто-то вроде старого и старшего друга, с которым можно поговорить или помолчать о разном, который всегда поймет, успокоит и залечит душевные раны. Его проза оказывает поразительное умиротворяющее действие. А как он описывает запахи, звуки, ощущения? а? вы у кого-нибудь еще такое встречали?
Пришвин сказал, что Паустовский - поэт, распятый на кресте прозы. А я очень рада, что КГ писал именно прозу, а не стихи. Проза гораздо глубже и сложнее вычурно красивых рифмованных строк, от которых хочется закрыть уши руками. Не люблю классических поэтов. Люблю "поэтов" другого толка. Таких, каким был доктор Пауст.
18 понравилось
