Стража Плоского Мира

Большие драконы – большая загадка

Ты не мог оставаться безразличным к происходящему. А проявить в Анк-Морпорке хоть какую-нибудь заботу о ближнем – это примерно то же самое, что открыть банку с мясом посреди стаи пираний.

Мы проигрываем, не успев даже начать. Враг может не беспокоиться, сражений не будет. Дайте жителю Анк-Морпорка дубинку, и кончится тем, что он забьет себя до смерти.

- Глядя на вас, я бы сказал, кто-кто, а вы горой должны стоять за монархию.

• Но некоторые были ужасными самодурами, - беззаботно пожала плечами она. - Жён пруд пруди, рубят головы почем зря, затевают бессмысленные войны, едят с ножа, швыряют через плечо недоеденные куриные ноги и все такое прочее. Это не мой тип мужчин.

Их вид мог бы навести вас на мысль о банке с сардинами, впрочем если вы могли вообразить сардин громадными и чешуйчатыми, гордыми и надменными.

Ночь всегда стара. Слишком часто ему доводилось ходить темными улицами в самые глухие часы, когда ночь простиралась в бесконечность, и он нутром чуял, что дни, короли и империи приходят и уходят, а ночь остается всегда такой, как была, древней и неизменной, и ее возраст измеряется бесконечностью.

«Настойка ночи замутила бульон дня».

Людей убивают люди.

Сточные канавы города издавали тихое бульканье – это дождевые потоки уносили побочные продукты ночи, некоторые из побочных продуктов слабо протестовали.

В конечном итоге мы объявили войну миру. И что хуже всего, мы, наверное, победим.