Стража Плоского Мира

— Мне пора на дежурство, — сказал Шнобби. — Капитан Моркоу велел, чтобы я занялся предотвращением преступности на Персиковопирожной улице.
— Как же это? — удивился Колон.
— «Держись от этой улицы подальше», — сказал он.

Анк-Морпорк не зря назывался городом больших возможностей. К примеру, в нем имелась возможность не быть повешенным, насаженным на кол или четвертованным за преступления, совершенные где-то в горах.

— Это правильно, — согласился Детрит. — Возникать я люблю. И не люблю тех, кто возникает. Значит, нет проблем?
— Никаких, офицер.
— Странные штуки, эта проблемы, — задумчиво протянул Детрит. — Я всегда ищу проблемы, а когда вроде бы уже нахожу, мне говорят, что их и нет вовсе.

Внезапное появление обнаженной девушки сильно меняет ваши планы на ближайшее будущее.

Шноббс откинулся на спинку стула и хмуро покосился по сторонам:
— Противно, гадко просто, как она может жить в такой комнате? Сержант сказал, у неё денег куры не клюют — какое право она имеет жить в обыкновенной комнате? Зачем надрываться, вылезать из бедности, если богатым позволяется жить в самых обыкновенных комнатушках? Всё должно быть отделано мрамором. — Он засопел.
Стр. 200

Старая добрая Сибилла... правда, в последнее время она слегка зациклилась на занавесках, только о них и говорила, но сержант Колон заверил своего шефа, что такое с женщинами случается, это их, так сказать, биологическая черта и это абсолютно нормально.

Установка памятника человеку, сделавшему всё возможное, чтобы остановить войну, - это как-то не совсем в традициях памятникостроения. Разумеется, если бы он просто взял и из чистого сумасбродства угробил пятьсот своих соотечественников, мы бы уже плавили бронзу.

Родная душа и верная подруга – вот и всё, что человеку нужно. На первый взгляд. При дальнейших же
расспросах выясняется, что список пожеланий непременно включает в себя атласную кожу и бюст, которого хватило бы на целое стадо коров.

Сосед… ха! Что именно стоит за этим словом?... Люди годами живут бок о бок, по дороге на работу приветствуют друг друга дружеским кивком, а потом случается какая-нибудь ерунда – и вот уже у кого-то из спины торчат садовые вилы.

Наконец чувства секретаря вылезли из тех дальних углов, по которым в ужасе разбежались.