Нетерпение сердца

Сострадание, черт возьми, – это палка о двух концах: тому, кто не умеет с ним справиться, лучше не открывать ему доступ в сердце.

Можно сбежать от чего угодно, только не от самого себя

Глаза у неё словно каштаны, и, честное слово, когда она смеётся, мне даже чудится, будто они потрескивают, как на жаровне.

Нужно крепко держать в узде свое сострадание, иначе оно принесет больший вред, чем любое равнодушие.

На людей, чьи поступки до такой степени зависят от настроения, нельзя возлагать никакой серьезной ответственности.

Если уж изменяешь, так хоть соблюдай приличия.

Что может быть бессмысленнее — уловить чей-то голос издалека и не суметь удержать его?

если человек желает чего-нибудь так страстно, он добьется своего, бог поможет ему

Но между женщиной, которая однажды призналась в своем чувстве мужчине, и этим мужчиной все становится накаленным, таинственным и опасным, даже воздух. Любящие обладают каким-то сверхъестественным даром угадывать подлинные чувства любимого, а так как любовь, по извечным законам, всегда стремится к беспредельному, то все обычное, все умеренное претит ей, невыносимо для нее. В сдержанности любимого она подозревает сопротивление, в малейшей уклончивости с полным правом видит скрытую оборону.

Каждый день я нахожу множество поводов вновь и вновь испытывать эту внезапно открывшуюся мне радость. И я даю себе слово: отныне помогать любому и каждому, сколько хватит сил. Не быть ленивым и равнодушным. Возвышаться над самим собой, обогащать собственную душу, щедро отдавая ее другим, разделять судьбу каждого, постигая и превозмогая страдание могучей силой сострадания.

Кого-то одного из нас эта нелепая любовь сделает несчастным, а быть может, и обоих.

Все-таки стоит обременить себя тяжкой ношей, если другому от этого станет легче.

Нет зависти более низкой, чем та, которую испытывают плебейские натуры к своему собрату, когда тому удается, словно по волшебству, вознестись над ними, сбросив ярмо подневольного существования; мелкие души скорее простят несметные богатства своему повелителю, чем малейшую независимость товарищу по несчастной судьбе.

«…Есть два рода сострадания. Одно – малодушное и сентиментальное, оно, в сущности, не что иное, как нетерпение сердца, спешащего поскорее избавиться от тягостного ощущения при виде чужого несчастья; это не сострадание, а лишь инстинктивное желание оградить свой покой от страданий ближнего. Но есть и другое сострадание – истинное, которое требует действий, а не сантиментов, оно знает, чего хочет, и полно решимости, страдая и сострадая, сделать все, что в человеческих силах и даже свыше их».

Кто скрывает что-нибудь или вынужден скрывать, тот уже не может открыто смотреть в глаза другому.

Лишь обделенным судьбой, лишь униженным, слабым, некрасивым, отверженным можно действительно помочь любовью. Тот, кто отдает им свою жизнь, возмещает им все, что у них отнято. Только они умеют по-настоящему любить и принимать любовь, только они знают, как нужно любить: со смирением и благодарностью.

Когда человек счастлив, ему кажется, что и все вокруг него счастливы.