Нетерпение сердца

Общеизвестными аргументами он пытался доказать общеизвестную чушь,

Да, надо быть таким человеком, как она, - порядочным, незлобивым, скорее дать обмануть себя, нежели обманывать самому. Только такие люди благословленны. Все мои ухищрения не принесли мне счастья, я так и остался жалким существом, не знающим покоя.

Незачем приучать их, привычка связывает, а я не хочу чувствовать себя связанным каким-либо обязательством.

Каждый раз, когда я прощупываю под мягким сукном письмо, мне чудится легкое потрескивание, будто раздувают костер. Да, письмо здесь, на груди, оно движется, оно шевелится, как живое, и пусть другие пьют, едят и болтают в свое удовольствие, я не могу думать ни о чем, кроме этого письма и человека, писавшего его в безвыходном отчаянии.

Признавая больного неизлечимым, врач уклоняется от выполнения своего долга, он капитулирует от сражения.

но острое ощущение счастья, как и все хмельное, усыпляет рассудок, и мы, наслаждаясь настоящим, забываем о прошлом.

я, правда, никогда не понимал мужчин, у которых малейший дефект в женщине вызывает что-то вроде идиосинкразии, но таких мужчин очень много; какая-нибудь родинка величиной с пятак на теле женщины полностью исключает для них возможность физической близости.

в конце концов, человек должен знать, была ли его жизнь напрасной, или он жил ради чего-то.

...если человек желает чего-нибудь так страстно, он добьётся своего, Бог поможет ему.

каждый, кто участвует в чьей-то судьбе, частично лишается собственной свободы.

Длительные страдания, как правило, изнуряют не только больного человека, но и сочувствие окружающих; сильные эмоции невозможно испытывать бесконечно.

тот, кто однажды смог по-настоящему сочувствовать хотя бы одной-единственной форме земных страданий, понимает через эту волшебную призму все остальные формы, даже самые странные и, казалось бы, абсурдные.

Несчастье делает человека уязвимым, а непрекращающиеся страдания лишают его чувства справедливости.

И всякий раз, когда веселый смех, подобно легкой пене, взлетал над стремительным потоком ее слов, что-то мучительно сжималось во мне, ибо я знал то, чего не знала она: она обманывает себя, а мы обманываем ее.

От избытка чувств мне хочется запеть, выкинуть какую-нибудь глупость, человек ощущает смысл собственной жизни, лишь когда осознает, что нужен другим.

Одна только воля - демон нашего сердца - гнали её все дальше и дальше.

Проявите же наконец хоть каплю вашего профессионального мужества!

Не очень-то благородно ваше молчание. Вряд ли оно свидетельствует о чистой совести.