Цитаты из книги айс бэбис / ice babies

Из жалкого тщеславия гордости Лариса Витальевна неубедительно делала вид, что всё хорошо, но постепенно уверовала в то, что является главной проблемой человечества и столь часто сбегала в свой внутренний мир, что это уже можно было назвать эмиграцией.

"Видимо, тут есть животное, если эта покрытая шерстью уродливая штука на кичёвой тумбочке в прихожей — собачья лежанка… Нет, не собачья — слишком высоко… Кошка? Но кошками, вроде, не пахнет…". Как многие люди, выросшие в семье заядлых собачников, Быдловайский считал кошек злобными вонючими тварями, вроде скунсов. Однако кошки нигде не было видно. Пахло чем-то неуловимо приятным. В квартире было свежо и прохладно, вопреки пыльной духоте тёплого дня.

Основным источником знаний для неё оставались книги, которые она выбирала сама. Родители не интересовались чтением дочери, а городская библиотека предоставляла богатый выбор. И чем больше Люба читала сама (не обращая внимания на возрастные рекомендации в аннотациях), тем в большей степени знания, полученные в школе (всегда такие куцые, поверхностные, лишённые деталей и глубины), казались ей какими-то ущербными, а потому не важными.

Яркой вспышкой промелькнула золотая осень, потерял последние листья туманный октябрь и потянулся стылый дождливый ноябрь, как бесконечный товарняк мимо пригородной платформы.

Очарование осени, душистой лавиной обрушилось на него, словно беря реванш за все те годы, когда он, сетуя на дождь и скорую зиму, торопливо бежал из дома на работу, с работы — домой, или копошился на даче, не замечая всей этой красоты. Но теперь, глядя через объектив своей камеры, он прозрел и счёл своим долгом (может, даже и миссией) донести эту красоту до других.

Сосед же, воспринимая кота как доброго приятеля, а порой даже как ученика, настолько привык к своему младшему товарищу, что рассказывая дачным соседям о своей очередной рыбацкой удаче, обращался за поддержкой к нему: "вот так и было! Малой не даст соврать", на что кот делал предельно честное лицо профессионального мошенника.

Иногда вместе с другом появлялась человеческая женщина. Кот сперва решил, что подружка его (не сестра и не мать — он понял это по запаху), но человек говорил про неё "моя хозяйка" (кот прежде не знал, что у людей бывают хозяева). В такие дни коту в дом было нельзя потому что "хозяйка-то моя не разрешает животных в доме" (впрочем, его друга она в дом пускала).

Впрочем, на неё не обращали внимания, как это обычно делают люди, подчёркнуто игнорирующие обслуживающий персонал и людей не своего круга, считая это демонстрацией богатства и статуса.

На фоне выхолощенной корпоративной безликости интерьера её картины и коллажи показались ей чужими, не имеющими к ней никакого отношения, обрывками лоскутных одеял, сшитых из постапокалиптического мусора, предметами какого-то другого мира, как привезённые издалека диковинные артефакты исчезнувшей цивилизации.