София возвращалась домой

Масштабный, панорамный, величественный роман, живо рассказывающий нам о трагических судьбах кавказских народов, передающий неповторимую атмосферу Востока и жизненный уклад тех мест. Особый менталитет и стиль жизни, уникальный взгляд на мир. А добавьте к этому еще и время действия - начало двадцатого века, когда привычное нам сегодня казалось чем-то из ряда вон - то же, к примеру, женское образование, ныне доступное абсолютное всем. И получите примерную картинку того, что ждет читателя в этой книге: борьба с предрассудками за личное счастье и противостояние жизненным невзгодам. Вот только за общим слабо видится частное. Чем мне обычно нравятся книги Наринэ Абгарян - в них в центре внимания личность. Здесь же мне было сложно проникнуться перипетиями жизни главной героини, чье имя стоит на обложке.

Вообще думается, фатальной ошибкой автора и издателя было поместить очерк об истории создания книги в конец романа, послесловие. Будь это вначале, история заиграла бы совсем иными красками! Что позволено жизни, не всегда обогащает литературу. Наша жизнь, наше существование может быть скучным, изо дня в день может ничего не происходить толком, не случаться ничего нового - и это нормально. Для художественной прозы же это смертный грех - монотонное повествование, где ничего не меняется со временем. Да, София попадает в передряги, каждый раз из них с честью выходит - но выходит прежней, не изменившейся ни на крупицу. Меняются города и страны, летят годы - перед нами все та же София. Бунтарка по натуре, непонятно каким образом затесавшаяся в строгую христианскую армянскую семью...

Предвари автор свой роман коротенькой заметкой о реально существовавшей женщине, сменившей несколько стран в поисках счастья, - это была бы для меня совершенно другая история! А так было скучно... Не понимала частенько ни мотивации, ни логики в поступках этой очаровательной девушки...

Изначально обратила внимание на эту книгу из-за аннотации - мол, история стойкости. Да, пожалуй, так и было - в стойкости ей точно не откажешь. Но, как по мне, куда больше под это определение подходит моя любимая книга от Гузель Яхиной - ее знаменитый роман "Зулейха открывает глаза", вот его действительно рекомендую (как и экранизацию, кстати) тем, кого прельщают книги о непростых женских судьбах на фоне двадцатого века. Роман же Абгарян, видимо, удовольствие для особого рода эстетов, к числу которых я, увы, не принадлежу: красивое атмосферно-историческое полотно, на котором теряется ниточка жизни отдельной женщины...

И уж точно не рекомендую начинать знакомство с творчеством Абгарян с этого произведения, не самое выигрышное у нее. Для этой цели куда больше подходят Наринэ Абгарян - Симон , Наринэ Абгарян - С неба упали три яблока (сборник) или Наринэ Абгарян - Люди, которые всегда со мной . А если хочется окунуться в детство, то не думая беритесь за ее истории о Манюне) Как-то так)

Моя обычная реакция, когда рекламный баннер кричит: "Долгожданная книга такого-то/такой-то!" - "Да неужели?" Не в случае Наринэ Абгарян, которая ворвалась в наше пространство "Манюней", мгновенно всех очаровавшей, и тут же, к идиллии советского детства, подбросила взрослую Манюню "Понаехавшей". Чтобы после ударить под дых страшным "Дальше жить", и отчасти (но лишь отчасти) утешить "Симоном", "Зулали", "Людьми, которые всегда со мной" и "С неба упавшими тремя яблоками". А потом замолчать на четыре года. И да, мы ждали новой Абгарян долго. Мы ждали. Вот новый роман.

"София возвращалась домой" начинается сценой, по Высоцкому, "насилья и бессилья", которая задает тон всей истории. Тетка Азнив за косу волочит шестнадцатилетнюю Софию по скользкому паркетному полу в чулан, где той предстоит отбывать наказание за дерзость. Девушка, не привыкшая к такому обращению, шокирована и унижена. Но дело в Армении, гарпия-тетка с ее патриархальностью, воцарилась в доме Маркарянов в казавшемся прогрессивным 1916. Тут-то и выяснилось, что лишь казавшемся. После маминой внезапной и нелепой смерти, к боли от утраты любимого человека добавился произвол этой чужой женщины, в унылом своем стародевичестве не умеющей простить девушке бойкости, красоты и того, что у нее еще все впереди.

У младшей из детей и единственной дочери в семье, Софии не было человека, у кого могла бы искать утешения, ни сестер, ни подруг - посторонних скуповатая Азнив в доме не привечала. Стоит ли удивляться, что взор ее обратился на Давида, который служил мелким чиновником в почтовом ведомстве, университетского однокашника ее брата, нанятого в домашние учителя. Юноша из хорошей, но со смертью отца обедневшей, семьи, единственная отрада матери Соломэ, которая выучила его, во всем себе отказывая, мечтал вернуть ей прежний достаток, но не устоял перед красотой ученицы. И все могло бы кончится счастливо для влюбленных (на самом деле, вряд ли, не забыли, что впереди Революция с Гражданской?), не вмешайся мстительная тетка. А там уж роковые обстоятельства потянулись проклятой цепью.

Ровесницу века Софию, и с ней читателя, Абгарян поведет дорогами нового Хождения по мукам. Турецкое селение Хасанбейли, "Черный город" Баку, Туркестан и казахские степи, Манчжурия и Харбин. И снова Берд, десятилетия спустя, много после Великой Отечественной. Родина, куда вернулась умирать, где заранее купила участок на кладбище и заказала памятник с надписью: "София Алексани Марандян. Жила в Китае, лишилась мужа и родных, оставила роскошную жизнь, вернулась на родину и похоронена под этим могильным камнем, который оплатила сама".

Этот памятник писательница увидела на кладбище родного Берда и не сумела забыть. Искала всюду сведений о землячке, кое-какие обрывки даже удалось собрать - в городе были люди, помнившие красивую пожилую репатриантку. Но на биографическую точность не стоит рассчитывать, судьба книжной Софии плод вымысла. И эту историю, горько-сладкую, как Наринэ Абгарян умеет, стоит прочесть. Или послушать, читает Ксения Бржезовская с той же горькой сладостью, с какой написано.

В этой книге много горя, но не меньше и доброты. Написано легко, в узнаваемом стиле Абгарян. Роман озвучен тем же чтецом, что и большинство других книг автора, и это сразу вызывает эффект узнавания и ностальгию по прошлым историям Наринэ.

Правда, остальное не так радужно. Масштабные события и бытовые детали начала XX века — от Армении до Китая — показались далёкими. Жизнь персонажей — непростая, драматичная, хорошо и атмосферно описанная — осталась чужой, как и бытовые моменты с местными названиями. Только эмоции, мудрость и светлая доброта вопреки горю были понятны и близки.

Предыдущие книги автора оставляли другое впечатление. Её персонажи всегда воспринимались как близкие и родные. Здесь же я будто читала приключенческий роман на основе исторических событий. В реальность Софии не верилось. Она воспринималась как выдуманный персонаж, и в послесловии автор сама охарактеризовала книгу как "плод фантазии", основанный на нескольких фактах из жизни реальной женщины.

Наверное, в этом всё и дело. В прошлых книгах Наринэ писала о людях, которых действительно знала, и они получались живыми. За них невозможно было не переживать.

Поймала себя на мысли: если бы этот роман написала другая писательница, у меня бы не возникло к нему вопросов. Здесь же, похоже, свою роль сыграли ожидания, основанные на прошлых работах автора.