Часы символизируют время и смерть. Люди всегда говорят тебе, что время уходит. У нас есть ограниченное время на этой земле, и мы должны учитывать каждое мгновение.

— Восемь лет назад...
Мои брови сошлись вместе.
— Одна маленькая девочка влюбилась в меня.
— Откуда ты знаешь...
— Что я встретил тебя ровно восемь лет назад? Или что ты влюбилась в меня?

— Ну и как я?
Я отпрянул назад.
— Теперь ты хочешь похвалы или честной критики?
— Честной.
— Я бы поставил тебе твердую двойку с минусом.
Ее глаза расширились от возмущения.
— Двойку с минусом?
— Мы будем тренироваться, пока ты не станешь отличницей, не волнуйся.

Я зашипел, когда зубы Джеммы снова поцарапали меня, и мягко надавил ей на шею, чтобы она повернулась под другим углом.
— Только не жуй его. Я не прочь поиграть в какую-нибудь грубую игру, но мой член не кость.

— Ну же, Джем. Они знали, что в какой-то момент мы собираемся потрахаться.
— Не употребляй это слово, — выдавила я, бросив обеспокоенный взгляд на Киару, которая делала вид, что занята приготовлением блинов.
— Хорошо. Собираемся сделать гадость.

— Но если хочешь загладить свою вину, я не откажусь.
Джемма наклонила голову, предоставляя мне лучший доступ, когда я уткнулся носом ей в шею.
— Я могу испечь тебе что-нибудь.
— Я бы предпочел что-нибудь другое.
— Савио...
Я усмехнулся.
— Попробовать стоило.

Проводить время вместе, потому что мы наслаждались одними и теми же вещами — было удивительно.

Через несколько минут она заснула и лежала, свернувшись калачиком, между Савио и мной.
Он бросил на меня понимающий взгляд поверх ее крошечной фигурки.
— Ты ведешь грязную игру. Неужели я так сильно тебя пугаю?

— Я определенно оставлю тебя. Женщина, умеющая так печь, должна быть моей женой.
— Я твоя жена.
— Видишь, я сделал правильный выбор.

— Поверь мне, если это уже дает тебе билет в ад, рай не то место, где ты хочешь провести вечность.

— Не оставил того впечатления, которое ты хотел, а? — спросила Серафина у Савио. Поняв, что она имеет в виду, я съежилась. Мы никогда не говорили о сексе дома.
— Возможно, он теряет хватку, — предположил Фабиано.
Савио удивленно поднял брови.
— Не беспокойся о моих прикосновениях. Это вполне удовлетворительно.
— Оставь его в покое. Его синие яйца делают его раздражительным, — сказал Римо.

— Почему она здесь? — выпалил Невио после нескольких минут пристального взгляда на меня.
Серафина издала тихий звук и виновато улыбнулась мне. Я подавила смех.
— Я жена Савио.
Невио непонимающе посмотрел на меня.
— Именно так мы себя и чувствовали, узнав, что Савио подумывает о женитьбе, — сухо ответил Римо.

Как может простой обет, свадьба, превратить людей в семью? Для этого требовалось нечто большее. Как и доверие, это требовало усилий.

— Не поможешь мне встать?
— Только если ты поможешь мне избавиться от этого, — сказал он, кивнув на свою промежность.
— Я могла бы пнуть тебе между ног.

— Поздравляю.
Я приподнял бровь, вспоминая его слова о браке.
— Думал, женитьба не то достижение, заслуживающее поздравлений.
— Это верно при обычных обстоятельствах, но, учитывая твою распущенность, попытка установить такую связь — смелая попытка, достойная поздравлений.
— Не знаю как тебе ответить, «пошёл ты» или «спасибо»? Не уверен, в данный момент, что это разные слова, — сказал я.

У нее золотое сердце, но даже золото не может быть неразрушимым.

— Как я мог не согласиться жениться, учитывая, что самая горячая девушка в Вегасе ждала меня у алтаря?

Каждого мужчину можно поставить на колени.

— Может, тебе стоит прислушаться к совету Фины и снизить свои ожидания. Возможно, Джемма не будет спать с тобой сегодня ночью, а если и будет, то это будет не тот фейерверк, которого ты ожидаешь, — сказал Фабиано.
— Говори за себя, — сказал я. — Только потому, что ты не устроил Леоне фейерверк в свою первую ночь, не значит, что я тоже провалюсь.

— Не порть мне сегодняшнюю ночь.
Киара закатила глаза.
— Уверена, ты справишься с этим сам, — со смехом сказала Серафина.
— Не порть ему ночь, черт возьми. Его чертовы капризные синие шары последние несколько месяцев невыносимы. Я превращусь в гребаного убийцу, если он в ближайшее время не потрахается, — прорычал Римо.
— Ты и в лучшие дни склонен к убийству, Римо, давай будем честны.