Страсть

А потом она добавила:

• Они все разные.
• Кто?
• Снежинки. Подумай об этом.

Мы - народ философов, мы знаем, что такое жадность и желание, мы держим за руки Дьявола и Бога. И не хотели бы отпускать чью-либо руку. Такой живой мост искушает каждого; здесь можешь либо потерять душу, либо найти её.

Большинству новобранцев нет и семнадцати, а от них требуют сделать за несколько недель то, на что у лучших философов мира уходят годы: собрать в кулак всю свою страсть к жизни и понять её смысл перед ликом смерти.

Себе я посажу кипарис, и он переживёт меня. Вот почему я так тоскую по полям; будущее мне нужно не меньше настоящего.

Страсть лежит между Дьяволом и Богом; путь к ней внезапен, а от нее - горек.

"Сердце так легко обмануть; оно готово поверить, что солнце может взойти дважды или что розы способны расцветать по нашему желанию."

— Я убегаю, — сказала она.
— От кого?
— От себя.

Душа, потерявшая надежду, утешается парадоксом: тянется к любимому, но втайне облегченно вздыхает, когда любимого нет рядом

Я шагнула вперед, а наутро, говорят, по Риальто бегал нищий и рассказывал о молодом человеке, который ходил по каналу, как по суше.
Я рассказываю вам байки. Верьте мне.

Внутренние города обширны, но их нет ни на одной карте.
А что делать с неслыханно ценной вещью? Теперь, когда она снова вернулась ко мне? Теперь, когда я получила отсрочку, которую могут предложить лишь россказни и байки? Рискну ли я поставить ее на кон еще раз?
Да.
Après moi le déluge.

Теперь я думаю, что свободный человек - не тот, кто могуществен, богат, уважаем или свободен от обязательств, но тот, кто способен любить.

Мы играем, надеясь выиграть, но возбуждает нас мысль о том, чего мы можем лишиться.

О свободе слишком много говорят. Она похожа на Святой Грааль. Мы взрослеем, слыша о нём, он существует, мы уверены в этом, но у каждого - своё представление, где его искать.

Страсти нельзя приказывать. Страсть не похожа на доброго джина из бутылки, готового даром выполнить три наших желания. Страсть приказывает сама и очень редко - так, как предпочли бы мы сами.

Самое большое удовольствие - наслаждение на грани опасности.

Если любовь страсть, то ненависть - одержимость. Непреодолимая тяга видеть, что некогда любимое ослабло, испугано, недостойно жалости. Отвращение близко, а уважение далеко.

Сердце нельзя сдать в ломбард. Нельзя завернуть его в чистую тряпку, оставить там и выкупить, когда настанут лучшие времена.

Страсть к игре - не порок, а признак того, что мы люди. Мы играем. Некоторые за карточным столом, некоторые - нет.

Душа, потерявшая надежду, утешается парадоксом: тянется к любимому, но втайне облегчённо вздыхает, когда любимого нет рядом. По ночам влюблённый изнывает от тоски, но к завтраку совершенно успокаивается. Жаждет определённости, верности, сочувствия, но играет в рулетку, ставя на кон всё, что ему дорого.