Цитаты из книги Дальний умысел

Книги - это для тех, кто не находит себя в жизни. Дело делать - кишка тонка, вот и читают.

– Порнография? Ты шутишь, наверное. Или не читал никого после Хемингуэя, если думаешь, что всякое описание сексуальной жизни – порнография.

– Ваш бедный отец, – с чувством сказал мистер Уилберфорс, – должно быть, ворочается в гробу при одной мысли о… – Да-да, именно в гробу, где к нему, надо полагать, скоро присоединится так называемая героиня этого омерзительного романа, – добавил мистер Тэйт. Джефри поправил сбившийся локон. – Помнится, папу кремировали, так что затруднительно ему будет ворочаться, а ей – присоединяться, – небрежно заметил он.

Она выбрала самый облегающий костюм, опрыскалась различными аэрозолями, положила тон на лицо и поехала наедаться, напиваться и, мягко говоря, совокупляться.

Ты американка, вашу нацию классика не тяготит. Вам что Драйзер, что Менкен, что Том Вулф, что Сол Беллоу – какая разница?

Расставались они, впрочем, по-дружески: Френсик – восхищаясь нечеловеческим упорством своего подопечного, а Пипер – намереваясь начать роман заново, в другом пансионе другого приморского города, и опять разыскивать свое утраченное детство.

Даже очень болтливые бобры не говорят "едритская сила" или "чертова мать", если хотят попасть на страницы детских книг.

- Да, кстати, у меня к тебе предложение. – Слышала я твои предложения, Хатч, и сказано тебе – нет. – А у меня новое, – сказал он и увлек Соню к бару.

Там хранилась бутылка бренди для воскрешения отвергнутых авторов. «Для отвержения воскреснутых», —пробормотал Френсик, наливая себе стопку…

"Организовывать, обдумывать - это не по его части. На него все просто обрушивается."

- Великая литература битв не касается. - Не касается? А "Унесенные ветром", а "Война и мир" - это что тебе, не великая литература? - Это не английская литература. Английская литература занимается исследованием человеческих взаимоотношений.

Пипер не смолкая говорил о литературе, и по большей части столь невразумительно, что Бэби была потрясена до глубины души и ощутила прикосновенность к заветным таинствам культуры.

Шампанское двенадцать фунтов бутылка свидетельствовало о чистоте его намерений.

Миссис Богден определенно хорошо сохранилась. Перманент, бирюзовый брючный костюм, розовые туфли – во всем этом была безвкусица почти вдохновенная.

Он всё еще предпочитал вечеринки, где могла встретится возможная жена; а у Джефри, того и гляди, тебя самого замуж возьмут.

Посое перебранки с Соней он отправился к себе в кабинет, чтобы вытрясти по телефону душу из Макморди за "Гарольда и Мод"; но день был субботний, и Максорди вместе со своей душой болтался неизвестно где

Пожилые и престарелые будут все как один покупать книгу, чтобы узнать, чем их обделяет судьба, а студенты клюнут на филозофрению. Только подай — а пойдет нарасхват! Культуртрегеров поймаем на претензию, авангард — на порно, а сопливых — на чувствительность. Это же блюдо на целую семью!

— Погоди, деточка, дай мне сказать. Ей восемьдесят, какое там в ней женское. Уж я-то знаю. Жене моей Бэби пятьдесят восемь, а женского — один скелет. Хирурги-косметологи из нее столько повынимали, что ахнешь и закачаешься. За пазухой один силикон, окорока тянутые-переобтянутые. Девственность ей обновляли раза четыре, а с лицом я со счету сбился. — И почему все это? — сказала Соня. — А потому, что она хочет быть женщиной с головы до пят. — Ну да, женщиной. Почти вся подмененная.

Зачем отрицать то, чего никто не утверждает?