Цитаты из книги Обычай страны

— Ах, вот в чем секрет домашнего счастья. Женись на той, кому нравится все, что не нравится тебе, но ухаживай за той, с кем у вас общие интересы.

— Вы когда-нибудь собираетесь жениться?
Он бросил на нее беглый взгляд.
— Ну, когда-нибудь – почему бы и нет? Миллионеры всегда что-нибудь коллекционируют. Но сначала мне нужно подкопить миллионы.

Наверное, некоторые люди рождаются особенно чувствительными – не могу представить, чтобы кто-то по собственной воле захотел таким быть.

— Причин у тебя всегда достаточно, Унди. Беда в том, что ты не всегда замечаешь, что у других они тоже есть.

Жизненные повороты редко отмечены дорожными знаками; точнее, знак всегда есть, но, как правило, установлен на расстоянии – как уведомления о крутом холме или переходе через железнодорожные пути.

В маленьких местечках успех ждет только маленьких людей.

Они утверждали, что он «создан» для семейного счастья – женщины говорили так о любом непьющем мужчине с непритязательными вкусами.

Ундина всегда судила людей по тому, насколько очевидна их способность добиваться желаемого, – разумеется, если это желаемое попадало в категорию того, что она понимала.

— Если вы настолько равнодушны, то почему же у вас до сих пор существует устаревший институт брака?
— О, он все еще приносит пользу. Без него нельзя развестись.

Неподходящее общество – точно липкая бумага от мух: попадете в него, и сколько ни вырывайся, сбежать уже не сумеете.

Но не так уж трудно вести себя превосходно, когда получаешь желаемое, а другой человек, который не всегда был к тебе добр, не получает ничего.

– У мужчин тоже есть чувства – даже когда их захватывает страсть.

Он будто говорил на иностранном языке, в котором знакомые слова означали нечто совершенно неизвестное.

…порой его апатия, его железная неуязвимость перед мелкими уколами и треволнениями повседневной жизни могли сойти за безмятежность восстановленного здоровья.

В период между разводом и новым браком она узнала цену вещам, но не научилась обходиться без них; деньги до сих пор представлялись ей таинственным, непонятным потоком, порой скрывавшимся под землею, но неизбежно снова вскипавшим у ее ног.

Она боялась связаться с «неправильными людьми» и в каждом проявлении дружбы подозревала тень неуважения.

Ей недоставало авантюрного любопытства, влечения к неизвестности, и хотя она могла упрямо трудиться, чтобы достичь конкретной цели, препятствия должны были быть такими же четкими, как награда.

У нее были возможные альтернативы, но она знала, чего лишилась, и это лишало сладости все, что у нее осталось.

– Пока не попробуешь, не узнаешь, как убивает чуждый духу труд, как он уничтожает возможность заниматься тем, для чего человек предназначен, даже если у него есть время и на то и на другое.

Но с тех пор он многое узнал о супружестве и теперь понимал, что презрение к денежным вопросам порой означает не желание жить без денег, а лишь слепую уверенность в том, что они откуда-нибудь да появятся.