
Я тебя могну!
Изначально было сложно и непонятно. Ощущается, что автор пишет стихи в красивых длинных предложениях, сложных эпитетах и оборотах речи. Сначала тяжело читать, как и с Алексеем Сальниковым (в его слог я влюблялась из книги в книгу), но дальше это завлекает с головой в миры главного героя, хочется разбирать, раздумывать и рассуждать.
Фил испытывает чувства к Ларисе Кораблевой. Разные, следит за ней. Она внимания не обращает: строгая мать, безучастный отец и дед, коллекционирующий бабочек. Тяжелые чувства мальчик несёт в таком юном возрасте. Периодически мальчика посещают известные личности, которые мудрёно с ним рассуждают. Главной темой в романе для меня стали отношения матери к ребенку, отсутствие поддержки на самых ранних этапах развития, можно даже громче сказать — травля, а местами и унижение. Ко всему этому присоединяются разрушительное желание угодить матери и обойти отличницу в классе, к которой герой испытывает различные чувства: от любви и обожания до ненависти и отвращения.
Много сложных предложений, красивых эпитетов и оборотов. Внутренние монологи среди диалогов завлекают в разум героя, хочется понять его, проникнуть в смысл. Сложные, заковыристые предложения хочется перечитывать до полнейшего понимания. Некоторые моменты слишком взрослые для возраста героя: эти высокие речи о чувствах не стыкуются с ребёнком того времени, да и этого тоже.
Немного из непринятого:
«Следующий урок продолжался в качестве привычной мне пытки — я смотрел на то, на что, — и здесь это «что» было лишь жанровой условностью, продиктованной странным нашим языком, — на то, на что не имел права смотреть, и свинцовая тоска размололась в свинцовые белила для какой-то странной радости, которой вообще-то неоткуда было взяться, но если б всё в жизни было бы разумно — я бы вообще родился девочкой!»
Такие речи и изъяснения для шестиклассника мне кажутся неправдоподобными.
Я не поддерживаю мат в художественной литературе, тем более здесь он используется ещё школьниками младших классов. Думаю, что можно было подобрать более подходящие для героев словечки. Если уж для полноты передачи общей картины совсем от нецензурной лексики отказаться нельзя, то уменьшить её количество, наверное, было можно.
Ну и концовка произведения осталась вне моего понимания. Я ожидала другой развязки и очень боялась разочароваться в герое. Я пронесла через всю книгу переживания этого мальчика, следила за мутацией его чувств и за ростом его самоуверенности. Но развязку ждала другую. В конце получилось глупо, грубо и непонятно мне. Но мои впечатления и испытанные эмоции всё равно выше, чем все отмеченные мной минусы.











































