Каждый номер как библиотека
Когда номер только попал мне в руки, я подумала «да он просто не может быть плохим! С такими-то авторами!». Когда я только-только дочитала номер, я подумала «хм… ну… нормально, пойдет. Не настолько хороший, как ожидалось, но вполне себе. Не плохой». Теперь, когда прошло больше 2 месяцев после прочтения, я вдруг поняла, что нет, никакой он не «пойдет». Прекрасный номер, совершенно забыла, чем именно он мне не понравился. Все плохое со временем забывается, как обычно. Но это ведь к лучшему, не правда ли?
Итак. Прекрасный номер «Иностранки» (даже если с первого раза так не покажется, подождите пару месяцев, вот увидите, он понравится вам).
Фланнери О’Коннор «Почему злопыхают язычники?»
Представьте, что вы приходите в гости к увлеченному коллекционеру, человеку для которого его коллекция Страсть с большой буквы. Заметьте, что человек коллекционирует не бабочек, пуговицы или монеты, а книги любимого писателя, первые издания, утраченные тексты, заметки на полях и блокнотах и проч. Вы к этому писателю относитесь в целом равнодушно. Что-то читали, но в целом. Мало что помните. И вот коллекционер в красках и лицах рассказывает вам о своей коллекции, как из рога изобилия осыпает вас фактами биографии, подробностями личной жизни и… делает торжественную паузу. Надувается от важности момента и достает из какого-нибудь сейфа с пятью тайными шифрами свою Самую Главную Ценность. Недописанный роман! Неоконченный! Прям вот перед смертью недописанный! Никому не известный! На русский язык вообще никогда не переведенный!! У коллекционера перехватывает дыхание, глаза горят, пальцы едва заметно дрожат, когда он торжественно вручает вам в руки свое сокровище. И вы, бесконечно далекий от творчества этого писателя, берете в руки тоненькую стопочку драгоценных листочков и проникаетесь благоговением и важностью момента.
Вот примерно так, чувствовала себя я, прочтя вступление переводчика Дениса Захарова к материалам неоконченного романа классика американской литературы Фланнери О’Коннор. Я не совсем равнодушна, я читала рассказ "Гипсовый негр" О’Коннор в сборнике американских авторов ("Жажда человечности") и мне она понравилась (хотя, если честно, это было так давно, что я уже ничего не помню), но все же не будь этого предисловия не оценила бы редкость материала. Факты, которые между делом сообщает переводчик крайне удивили меня. Известная писательница никогда нормально не целовалась (в ее жизни был один единственный поцелуй, короткий и не особо приятный, о котором в подробностях рассказал тот самый мужчина), у нее не было никаких отношений с мужчинами, и многие критики думают, что именно это причина, почему в романах любовные линии плохо ей удавались. Я совершенно ничего не смыслю трактовании библии у католиков, поэтому отдельно благодарна за объяснение заголовка – первой строки из 2-го псалма царя Давида. В общем, к тому моменту, когда я дочитала предисловие, я уже сама походила на безумца коллекционера
Мне понравился этот неоконченный роман. Я не стала заморачиваться по поводу того, что это лишь материалы (т.к. никто не знает последовательность и хронологию, его как пазл собирали из кусочков). Не важно, что я не увижу развития событий. В принципе, существует огромный пласт произведений с открытыми финалами или с описанием какого-то фрагмента событий. Иногда финал не важен просто потому что процесс оказывается важнее результата. Поэтому я просто воспринимала текст как самодостаточное полотно. Благодаря этому меня не снедало чувство неудовлетворенности.
Главный герой, взрослый мужчина, который живет с родителями в большом южном поместье «Дубы на лугу». Отец два года назад перенес инсульт и теперь прикован к инвалидному креслу. Мать, взяла на себя все заботы по огромному хозяйству, ремонту усадьбы и проч. А он… Он бездельник и тунеядец. Ничем толком не занимается, несколько часов в день подрабатывает продавцом в лавчонке (символическая работа, на которой он просто сидит и читает книжки), пишет письма в газеты, пишет письма незнакомым людям. Знаете, я думаю главный герой Уолтер предвосхитил эпоху интернета, троллей и отдельной категории людей, которые сутками сидят на форумах и следят за чужой жизнью, выдавая себя за других личностей. А он именно это и делает. Выдает себя за другого человека. Но вот-вот его обман откроется. Что тогда будет?
«Женщины вашего поколения лучше, чем мужчины моего» - говорит Уолтер своей матери. И мне так нравятся эти честные слова. Вообще, фигура матери вызывает во мне восхищение. Мне всегда нравятся сильные женские характеры, способные выдержать любые невзгоды, не сломаться, не поддаться, не сокрушаемые и крепкие. А он… он действительно на фоне матери слаб и безволен. «Единственное достоинство моего поколения в том, что оно не стыдится говорить правду о себе».
В общем, мне понравилось. Это вдохновило меня на чтение нового сборника рассказов Фланнери О’Коннор «Круг в огне».
Дальше в ноябрьском номере несколько страничек со стихами армянского поэта, прозаика и переводчика Гургена Баренца. Я не очень люблю поэзию, но что-то такое короткое, выбивающееся из привычного ритма мне нравится. Там кстати, были не только стихи, а просто фразы, иногда четверостишия. Ироничная, иногда философская, с долей фатализма и скептицизма. Мне понравилось.
«Люблю стоять над чьей-нибудь душой»
Дальше шло окончание романа Эдит Уортон «В полусне», на которое я написала отдельную рецензию. Тут обязательно надо читать начало в предыдущем номере, иначе никак.
Дальше идет маленькая сказка (всего на полстранички) Джеймса Джойса «Кошки». Теперь я всем говорить, что читала у Джойса самое большое его произведение "Улисс" и самое маленькое «Кошки» =) Оказывается писатель регулярно придумывал сказки для своего внука и отправлял ему письма, а именно эта сказка даже была выпущена отдельным изданием с иллюстрациями. Милая сказка. Которая, кстати, доказывает, что сказки могут быть вот такими короткими. Всего на полстранички.
Новелла Жоржа Роденбаха «Брюгге-смерть» (Georges Rodenbach «Bruges-la-Morte») 1892
Вынесенное на обложку, это произведение, бесспорно, центральное во всем номере. И лично я считаю это знакомство знаковым. Некогда самый известный в России бельгийский писатель и поэт Серебряного века, символист, ставший классиком при жизни, входит в число столпов европейской литературы. Эта повесть считается самым известным его произведением, кстати, Тильда Суинтон в одном из интервью рассказала, что перечитывает его каждый год (однажды, Дэвид Боуи посоветовал ей эту книгу, и она настолько понравилась ей, что стала ежегодным чтением). Спасибо переводчице Нине Хотинской за предисловие, которое задает нужный тон и настроение для чтения.
Меланхоличное, атмосферное, наполненное любовью, печалью и тоской, утратой и ложной надеждой. Главный герой вдовец, не может пережить смерть супруги, ежедневно думает о ней, погружаясь в пучину серой безысходности. Но однажды он встречает молодую женщину как две капли воды похожую на его возлюбленную, мимолетная встреча на улице переворачивает его жизнь и приводит к самым трагичным последствиям.
Это Очень Атмосферная Книга. Знаете, некоторые книги стоит читать хотя бы ради этого, возможности погрузиться в совершенно иной мир и иные чувства. При этом она не повергает в меланхолию, эта атмосфера окутывает, но не проникает под кожу, напускает туману, но не лишает ясности восприятия. Мне кажется, это признак гения. Написать так, чтобы сердце читателя осталось в целости и сохранности даже после душераздирающей истории (во всяком случае, я благодарна за это, лично мне не надо, пожалуйста, разбивать сердце). И город в повести выступает особым персонажем, о нем не забываешь, он словно присутствует в каждой сцене.
"Мертвой супруге должен был соответствовать мертвый город. Его глубокий траур требовал такого декора. Жизнь могла быть для него сносной только здесь. Он пришел к этому инстинктивно. Пусть внешний мир суетится, шумит, зажигает свои праздники, сплетает тысячи звуков. Ему нужна бесконечная тишина и такая монотонная жизнь, чтобы и не чувствовать больше, что живешь»
Не чувствовать больше, что живешь. Мне кажется, эти слова рыболовным крючком засели в моей душе. Кстати, говоря, это у нас называется новелла и повесть, а на родине и в англоязычных странах это роман ( я обожаю узнавать такие детали, потому что меня часто бесит наклеивание литературных ярлычков. Приятно знать, что где-то есть другие стандарты, рамки и условности, и ярлычок жанра, направления, стиля, да чего угодно, в другой стране будет совсем другим). Кстати, о направлениях. «Брюгге-смерть» относят к символизму и реализму, но при этом подчеркивают его новаторство и модернизм. Звучит пугающе, но по факту это классика европейской литературы 2 половины XIX века и читается легко.
Мне понравилось! Эта мыль о том, что мы видим в человеке то, что хотим и не можем простить другому несоответствие нашим ожиданиям у Роденбаха выражено четко и ясно. В лоб, я бы сказала. Финал был для меня эм… неожиданным, но логичным. Я узнала в главном герое себя и словно сняла розовые очки.
Кстати, интересный факт. Роденбах дополнил текст десятками черно-белых фотографий Брюгге. Считается, что это первое художественное произведение, проиллюстрированное фотографиями. 35 иллюстраций. Любопытно, правда?
Дальше я читала номер урывками. Пропустила стихи Роберта Фроста «Ноябрьская гостья», зачиталась дневниками Бенедетто Кроче «Когда Италия была расколота надвое» (очень понравилось!!), пропустила эссе о теме любви в японской литературе (в тот момент мое мышление было бесконечно далеко от Востока, и я не хотела погружаться в эту тему), восхитилась чистой и резкой мысли П. Фаркаша в эссе, посвященном его 70-летию (никакого брюзжания, самоуверенность человека, который не собирается сдаваться под гнетом возрастных стереотипов, я хочу вот так же чувствовать себя, как он в 70). Шломо Сойфер. Жизнь и смерть американского президента. Главы из романа «Байки про Даньку» - я бросила. Мне такое не нравится. Фух. Какая большая рецензия получилась =) А ведь я попыталась писать кратко в конце, и даже не уделила должного внимания дневникам Кроче (безумно интересные! Правда).
Каждый номер «Иностранки» для меня словно матрешка. Я открываю оглавление и не знаю, что меня ждет. Маленький рассказ на 2 абзаца, о котором захочется написать рецензию на 2 страницы или неизвестный классик бельгийской литературы, который окунет с головой в тишину мертвого города Брюгге и свою печаль. Каждый номер как отдельная книга? Нет. Каждый номер – больше чем отдельная книга. Каждый номер как библиотека.
Хороший номер, правда. Мне понравилось. Благодарна обожаемому журналу за эту ноябрьскую библиотеку с картиной Гарольда Хоппса «Колокольня в Брюгге» на обложке.
Люблю
22 понравилось
