Тринадцатая сказка

Мужчины не ищут в женщинах ум.

... в иных ситуациях мы способны мгновенно распознать притворство, даже самое изощрённое.

Чтение является таким же проявлением заботы, как дружеская беседа.

Я пробежала пальцами по корешкам книг, как пианист по клавишам. У каждой книги была своя, отличная от других нота: шершавый, обтянутый холстом корешок «Истории картографии» Дэниелса; растрескавшаяся кожа отчетов Лакунина о заседаниях Санкт-Петербургской картографической академии (с приложением карт, от руки нарисованных и раскрашенных автором).

Но, узнав ее [правду] однажды, ты уже не сможешь вернуться назад, к незнанию.

Час проходить швидше, ніж ми встигаємо це помітити.

Она была тайной этого дома
И, подобно всем тайнам, она имела своих хранителей

Я не сказала ему правду. Как можно? Я угостила его очередной историей. Тощей, жалкой, малокровной сказкой без ярких деталей и изящных поворотов: выцветшие лоскуты, сметанные на живую нитку, с бахрамой по неровным краям. Одной из тех историй, что так похожи на реальную жизнь. Точнее, на то, что представляется людям реальной жизнью, а это совсем не одно и тоже. Человеку моего склада, наделенному живой фантазией, нелегко сочинять истории вроде этой.

A birth is not really a beginning. Our lives at the start are not really our own but only the continuation of someone else's story.

...the beginning is never where you think it is. Our lives are so important to us that we tend to think the story of them begins with our birth. First there was nothing, then / was born… Yet that is not so. Human lives are not pieces of string that can be separated out from a knot of others and laid out straight. Families are webs. Impossible to touch one part of it without setting the rest vibrating. Impossible to understand one part without having a sense of the whole.