Цитаты из книги Борьба с демоном. Гёльдерин. Клейст. Ницше

Если Гёте — Зевс Отриколийский, бог полноты и силы, то Гёльдерлин — Аполлон, бог утра и песни. Миф нежного героя, святого и чистого, рождает его тихий образ, и, как юный серафим, опоясанный и окрыленный, витает серебристый луч его песни над нашим тяжелым и смятенным миром.

В них находит он, великий ясновидец [Ницше], оба полюса своего существа, даже не зная их до конца: «Анри Брюлар», психологическое завещание Стендаля, в то время покрыт еще пылью, так же как гимны Гёльдерлина; еще одно поколение успело прожить целую жизнь и умереть, прежде чем было вскрыто их ядро под темной корой забвенья и равнодушия.

Некоторые уже и прежде предугадывали значение того и другого; но только Фридрих Ницше, самый ясный, самый богатый откровениями ум, какой был нам явлен за последнее столетие, — только он узнал в них обоих предков своего существа. - (Речь о Стендале и Гёльдерлине).

И все же, спрошу я, кем изваяно в вечности с такой алмазной ясностью состояние творческого экстаза? Ибо самое изумительное, самое своеобразное чудо последних произведений Ницше в том, что высшей степени экстаза здесь сомнамбулически сопутствует высшая степень ясности, что они остаются мудры как змеи среди вакханалии своей почти животной силы.

Если долго смотреть в бездну, то бездна начинает смотреть в тебя. - (Ницше).

Все алтари он низверг — и себе самому воздвигает алтарь, "Ecce homo", чтобы прославить того, кого не прославляет никто. Словесные скалы он громоздит, гремят раскаты языка с незнакомой столетию мощью; вдохновенно поет он лебединую песнь избытка и упоенья, пэан своих деяний и побед.

Всех богов он убил, - и себя самого он делает богом: "разве не должны мы сами стать богами, чтобы явиться достойными подобных деяний?"

...Так в 1887 году величайший гений столетия дарит своим современникам одно из величайших произведений современности, и доказательством самой героической дружбы для него служит то, что разрушить ее ничто не может — даже "Заратустра". Даже "Заратустра"! — такой тягостью, таким бременем стало творчество Ницше для его ближайших друзей, так неизмерима пропасть между его гением и уровнем эпохи.

Но произведения Ницше действуют репульсивно: они оттесняют от него все дружески расположенное и его самого вытесняют из современности. С каждой новой книгой он утрачивает друга, с каждым новым произведением обрывается какая-нибудь связь.

"О ты, одиночество, отчизна моя, одиночество!" - из ледяного мира тишины доносится песня тоски. Заратустра поет вечернюю песню, песню последней ночи, песню о вечном возврате.

Великий человек, отталкивается, оттесняется, мукой возносится в свое одиночество. - (Ницше).

Вплоть до мрачных глубин безумия ему сопутствует музыка, своей демонической силой властно пронизывая и жизнь его, и смерть.

"Искусство и только искусство - искусство дано нам для того, чтобы мы не погибли от правды". - (Ницше).

"Может ли человек испытывать такую жажду музыки?" - (Ницше).

В музыке его последнее спасенье, спасение от самого себя...

Музыка, светлая, легкая, разрешающая музыка, становится отныне излюбленной усладой его смертельных возбуждений. В своих кровавых перерождениях он уже не может обходиться без этого облегчения.

"Жизнь без музыки — просто бремя, заблуждение". - (Ницше).

"Здесь достиг я пристани: музыка, музыка". - (Ницше).

О "Заратустре" он сам сказал, что эта книга написана "в духе первой части Девятой симфонии, и словесно неподражаемое, поистине божественное вступление к "Ecce homo" - монументальная композиция разве это не органная прелюдия, созданная для гигантского собора будущего?

Музыка обычно врывается в обессиленную, до глубин смятенную, взорванную страстью душу, — это справедливо подметил Толстой и трагически прочувствовал Гете.

Ясность, златая, приди! - (Ницше).

Быть может никогда язык немецкого поэта не переживал такого стремительного, внезапного, такого полного омоложения; и уж наверное ни у кого не найти так жарко напоенного солнцем, вином и югом, язычески свободного стиля, расцветающего в божественно легкой пляске. - (Речь о поздних трудах Ницше).