Девяносто третий год. Труженики моря

Кстати, единственное средство меньше страдать - это наблюдать собственные муки и отвлекаться, описывая их.

Двери гроба не открываются изнутри.

Когда падет моя голова, не все ли мне равно, будут ли рубить головы другим?

Пусть вокруг меня все однообразно и серо, зато во мне самом бушует буря, кипит борьба, разыгрывается трагедия.

Судьи гордятся тем, что умеют убивать, не причиняя телесных страданий. Это еще далеко не все. Как ничтожна боль физическая по сравнению с душевной болью!

Во время революции остерегайтесь снести первую голову. Она разжигает в народе жажду крови.

Моя мысль проста: всегда вперед. Если бы бог хотел, чтобы человек пятился назад, он поместил бы ему глаза на затылке.

Женщина зачастую играет роль совести.

Когда человек выше своих современников, когда он – воплощение прогресса, ему приходится иметь дело не с критикой, а с ненавистью.

Весна хороша, но свобода и справедливость много лучше. Рай – нечто духовное, а не вещественное.
От нас зависит стать свободными и справедливыми.
Душевный покой мы обретаем внутри себя. Лишь в нас самих заключена наша вечная весна.

Видно, так надо, чтобы все безобразие человеческих законов выступало во всей своей неприглядной наготе среди вечной красоты мира. Человек крушит и ломает, человек опустошает, человек убивает; а лето — все то же лето, лилия — все та же лилия, звезда — все та же звезда.

Смерть делает злым.

С утра на парижских перекрестках, как обычно, продавали листки со смертным приговором, громко зазывая покупателей. Значит, есть люди, которые живут с их продажи. Вы слышите? Преступление, совершенное каким-нибудь несчастливцем, понесенная им кара, его страдания, его предсмертные муки превращаются в товар, в печатную бумажку, которую продают за медяк. Можно ли представить себе что-нибудь страшнее этих монет, протравленных кровью? И кто же те, что их собирают?

Если вы не доверяете прочности решеток, как вы решаетесь заводить зверинцы?

Лошадь имеет права устать, человек - нет.

Ах, только бы меня помиловали! Только бы помиловали! Может быть, меня помилуют. Король не гневается на меня. Позовите моего адвоката. Позовите скорее! Я согласен на каторгу. Пусть приговорят к пяти годам или к двадцати, пусть приговорят к пожизненной каторге, пусть заклеймят. Только бы оставили жизнь!

Ведь каторжник тоже ходит, движется, тоже видит солнце.

Одиночество создает или талантливых людей, или идиотов.

Человек — какое же это необъятное поле битвы!
Мы отданы во власть богов, чудовищ, гигантов, чье имя — наши мысли.
Часто эти страшные бойцы растаптывают своей пятой нашу душу.

Ночью приплываем, ночью отплываем. Море - жена нам, а темная ночь - сестра. Жена, случается, изменит; сестра - никогда.

Ангел улетает, когда девушка становится женщиной; позднее он возвращается, принося душу ее младенца.