Цитаты из книги Жонкиль. Жюстина

Я интересовал ее лишь как обладатель собственности, которую она не могла ни получить от меня в дар, ни украсть. Здесь вся суть обладания – война до победного конца за черты несходства друг в друге, за золото души близкого человека. Но разве может подобная война не быть разрушительной и безнадежной?

Одиночество ничуть не делает меня беднее, да я и не смогла бы жить иначе.

Если хотите, влюблены были наши умы и души, и флирт их изжил себя раньше времени в опыте, который казался нам куда более опасным, чем взаимная тяга плоти.

Он смотрит на дипломатию глазами таможенника Руссо. Она его забавляет, но он никогда не позволит ей покуситься на остатки собственного интеллекта.

Но за поступками Жюстин стояло что-то еще, рожденное более поздней, трагической философией, где мораль была призвана выступить противовесом разбою воли. Она была жертвой сомнений, по сути совершенно героических.

Трудно бороться с желаниями своего сердца; оно приобретает все, чего хочет, ценой души.

День тела есть ночь духа. Когда тела оканчивают свой труд, человеческий дух начинает свою работу, а сон духа есть пробуждение тела.

В тот год я окончательно дошел до ручки. Силы мои иссякли, и я понял - я абсолютно ни на что не годен. Я не мог работать, не мог писать - даже заниматься любовью. Не знаю, что на меня нашло. В первый раз я по-настоящему почувствовал: воля жить во мне угасла. Под руку попадается то пачка исписанных листов, то корректура какого-то романа, то книжка стихов я листаю их неприязненно и небрежно и с грустью - будто разглядываешь старый паспорт.

С женщиной можно делать только три вещи, - сказала как-то Клеа. - Ты можешь любить ее, страдать из-за нее и превращать ее в литературу". Я потерпел фиаско на трех фронтах одновременно.

Поболтать о том о сем - давно вошедшая в привычку и весьма полезная форма автоматизма, она продолжает действовать и тогда, когда пропало всякое желание разговаривать; я могу даже заниматься любовью при необходимости, и даже с чувством некоторого облегчения - по ночам здесь душно, выспаться все равно не получится, - но без страсти, но без радости.

...возможность поближе познакомиться с (...) не чересчур многочисленными представителями популяции александрийских дипломатов - люди эти по большей части казались нарисованными пульверизатором, до того бесцветны и призрачны, на мой взгляд, были их протокольные души.

Тональность пейзажа: высокая линия горизонта, низкие облака, земля жемчужного цвета, тени — фиалка и устрица. Апатия. Озеро — лимон и пушечная бронза. Осень: набухшие кровоподтеки туч. Зима: студеный белый песок, ясное небо, восхитительные россыпи звезд.

"А между тем, - слышу я голос Нессима, тихий, без напряжения голос человека, которому случилось любить по-настоящему, но не получить любви взамен, - я пребывал в головокружительном возбуждении, и единственный способ расслабиться был - действовать, но природы достаточного и необходимого действия я никак не мог распознать. Дикие вспышки самонадеянности чередовались с приступами депрессии, столь глубокими, что я думал - не выкарабкаюсь. "

В своих чувствах она была прямолинейна - как падающий топор. Она принимала поцелуи, словно за слоем слой масляной краски.

Кто по-настоящему нужен мужчине, так это настоящая стерва.

Если мне и суждено когда-нибудь примириться с собой, я должна пробиться сквозь ошметки моей личности и спалить их дотла.

Нет смысла перебирать события и мысли инструментом столь ненадежным, как слово.

Ах, эти ухищрения ума, предвестники гамбитов флирта!

Она не имела ни малейшего представления о тех маленьких обязательных проявлениях внимания, что составляют основу привязанности между женщиной и мужчиной.

Она принялась метать фарфор с кучностью и точностью, подобных которым мне видеть не доводилось.